Марина - Морская

Вот вспомнился мне эпизод забавный
Который нас смутил с тобой той ночью.
Мы так самозабвенно целовались,
Что обо всём на свете позабыли.
Под звёздным пологом, под кронами акаций,
Облюбовав кирпичную оградку,
Придав ей охранительные свойства,
Устроившись на травяной подстилке.
Оградка примыкала к двухэтажке
В которой проживали мы, студенты,
Прибыв в благоуханный Севастополь
Из города, что Ленинградом назван,
На практику, точнее - на пленэр.
И вот, пытаясь что-то заработать
Мы рисовали быстрые портреты,
Не помню, за какие-то копейки.
Поскольку дело это было новым,
Полулегальным, скажем так. Но люди
Кольцом нас обступили и отбоя
Не знали мы полдня, под солнцем жарясь.
Лишь позже, спохватившись, перебрались
Под дерева спасительного сквера
И там передо мной на стульчик села
Та, чей храню я взгляд поныне
И в сердце берегу минуту эту.
Но чтоб без лишних слов вернуться к теме
Войдём под свод кромешной крымской ночи.
В которой мы, прижавшись друг ко дружке,
Не размыкая ни на миг объятий
Во тьме, хоть глаз коли, как говорится,
Шепчась сидели, но внезапно смолкли,
Дыханье затаив, смирив движенья,
Прислушиваясь к странному шуршанью
Пугающему в полной темноте.
Помеха показалась нам чреватой
Какою-нибудь стрёмною развязкой,
Как будто кто-то третий нашу тайну
Подсматривал, подслушивал, шпионя.
Да кто же он, наш тайный соглядатай
Украдкой подползавший ближе, ближе.
С весёлым страхом мы туда смотрели
Где силой древнего воображенья
Нам рисовался чёрный силуэт
По меньшей мере оборотня. Как же
Не быть им в этот час и в этом месте.
Смешно нам стало оттого, что "нечто",
Отбросив осторожность и секретность
Стал вдруг необычайно беззаботен,
Ведя себя вполне бесцеремонно.
И лишь когда пофыркивая носом,
Шурша травой чудовище возникло
У нас в ногах и тыкаясь вслепую,
В попытке одолеть барьер внезапный
Заметно стало, что размером с кошку
Наш монстр оказался. Нет, с ежа.
А мы уже слона нарисовали
В воображеньи разыгравшемся, из мухи.
Ну, в общем, как уже вы догадались
Ежом и был непрошенный лунатик,
Который тут же съёжился в комочек
Колючий, неприступный и ужасный.
Ушастый, то есть. С носиком подвижным,
Чем нас развеселил и успокоил.
Хотели было мы его погладить
Да он свои иголки навострил
И видно было, что доволен не был.
Не знаю что нас с нею подтолкнуло,
Но мы решили радость разделить
С ушедшим в сон художническим братством.
В футболку, что я сбросил, мы ежа
Совместно аккуратно поместили
И вверх по лестнице взлетели возбуждённо.
И все кто спал проснулись и вскочили
С железных коек, над зверьком нависнув.
И сразу же обыденные стены
Наполнились вознёй, весёлым гвалтом.
И долго животинку тормошили,
Пока не утолили любопытства
И сами от возни не утомились,
По койкам расползаясь, по углам.
Футболку с двух сторон держа с поклажей
Спускались мы по лестнице под утро
Довольные, счастливые, дурные.
Как пьяные от звёзд и ночи тихой,
От запахов медовых крымской флоры.
И от того, что это лишь для нас
Волна, шумя, на берег выбегает
И бьётся об скалу и чаек крик
Доносится вдали, где кипарисы
Стеной стоят в покое молчаливом.
А ёжика и след простыл и шорох,
Который он навёл в траве пожухлой
Уже затих. И мы, уже продрогнув
Затихли и устало замолчали.
Что делать было нам, куда податься?
Я взял Марину за руку и молча
Поднялись мы наверх, где дрыхли парни.
Тихонько с нею сникли мы в кровать,
Шепчась и прижимаясь, согревались.
А бледный свет уже сочился в окна
И стало неуютно, как в казарме.
Но вот мы потянулись друг ко дружке,
Сухими и солёными губами
Порывисто она слилась с моими
И мы, теряя голову, пьянея,
Всё целовались с ней, не замечая
Ни времени, ни любопытных взоров,
Возможных, если вдруг кому не спится.
Пока в окне открытом не блеснула
Полоска золотая, нам напомнив-
Хорошего, ребята, помаленьку.
Мы выскочили тут же и на пристань,
Чтоб до Учкуевки на катере добраться,
На пляж секретный, лишь для посвящённых.
И вот я посвящён. В песке горячем
Мы греем животы после купанья.
Глаза закрыв от солнца, открываем
Минуты через две их и балдеем
От странной пелены, как будто кто-то
Надел нам на глаза цветные линзы
С эффектом психоделики. И снова
нас примет море и безоблачное небо.
И молодость, а с нею беззаботность.
Конечно, это долго не продлилось,
Ведь счастья, правда, не бывает много.
Особенно для тех, кто полагает,
Что там неисчерпаемый источник.
Я должен был уехать на учёбу,
А после был забыть не в силах
Ту девочку в небесно-синем платье,
С рукавчиком коротким. С белой чёлкой
Волос на солнце выгоревших, пахших
Морскою солью, мёдом и соломой
И тополиной почкой, горько-сладкой,
Ромашками, полынью, белой глиной,
А главное тобой, твоею кожей,
Ладонями, плечами, подбородком
Который ты игриво подставляла
Для поцелуев, прикрывая глазки.
Марина, мой дельфинчик неустанный,
Храню тобой подаренный рисунок-
Наивный контур Генуэзских башен
На круче Балаклавской. А портрет,
Связавший нас тогда, в тенистом сквере,
Быть может обо мне тебе напомнит.

2009