Мой голос как тёмный кровавый рубин

Мой голос как тёмный кровавый рубин.
В нём сплетаются жилы и плавится бронза.
Он лавиной обрушился с раскалённых глубин,
Чрез горло растёт - колючая роза.

Я царапала воздух, когда прикасался
Ты к натянутой коже алмазным резцом.
Этот мир до нелепого хрупким казался,
Будто чаша из тонкого льда над огнём.

Рассудок скулит, убегая по-крысьи
В промозглый бетонный разрушенный схрон.
Там зреет дрожание стен закулисья,
Где зверь исторгает рокочущий стон.

Я рычу от любви, потому что нет мочи
Удержать этот пламень внутри кулаком.
Он сжигает меня средь кромешнейшей ночи,
Превращая уютную спальню в Содом.

Ты боишься? Не надо. Прижмись ко мне ближе.
Слышишь? Вопль души, что стремится к тебе.
Это нежность моя стала яростно рыжей.
Прорываясь во мне, как птенец в скорлупе.

Как поверженный зверь отдаю тебе горло,
И зову твои губы, и жажду пропасть.
Я тело своё сквозь тебя распростёрла.
Готова и душу и сердце заклясть.

Выгибая хребет, обнажая предплечья,
Пьянея от силы живого огня.
Рык — единственный способ облечь бесконечность
В плоть и кровь. Обними. Этот зверь для тебя.

Обними. Этот зверь умирает счастливым,
Прижимаясь к ногам, растворяясь в огне.
Наш полёт был таким нестерпимо красивым...
Как в последнем и яростном сне.

Пепел нежен на вкус. Тишина горяча.
Зверь свернулся в ногах. Не дыша. Не рыча.