Зое Богуславской

Украдкой от работы время кроя,
«Халатную жизнь» прочитала, Зоя.
Далека я от жизни твоей триумфальной,
живу в атмосфере неидеальной.
Много общего всё же у всех: в круговерти
скоро выпишет нам паспорт ангел смерти.
В судьбе у каждого, увы! – кровавые слёзы:
день-ночь, реальность – грёзы.
Идёшь не идёшь ли за Христом,
как Его, прославят, зато потом
немилосердно поставят на кон,
заорут перекошенным ртом: «Вон!»
Всех нас окуривают беды,
не важно, всеядны мы иль сыроеды.
Сердце у всех кровоточит, болит,
неважно, видел ли Корфу иль Крит,
Метеоры или Мальдивы,
все мы в тисках альтернативы.
В каждом живёт рефлекс одиночества,
необходимый для всякого творчества.
Иной любит Толстого, а иной – Мураками.
Я, как Андрей, пишу стихи ногами.
У меня есть своя вдохновения зона.
Сохрани, Господи, от паркинсона.
Что пережила ты, Зоя, Зоя!
Встретила скорби, словно дерево, стоя.
Что же, Зоенька, держись, держись!
С греческого, Zoia, означает Жизнь!
Самоотверженна, искренна, серьёзна.
Жаль только мне  -  не религиозна.
Что ж, всяк известен своим  - и никому…
Помоги тебе, Боже, прорваться сквозь тьму.
Как Березовский, переоцениваем своё значение.
Жизнь наполовину радость и мучение,
пополам созидание и разрушение.
Попеременно жара и стужа:
есть муж – и нет мужа.
Дураки деньгами хотят завоевать жизнь…
Держись, Зоенька, держись!
Скоро приедем на станцию конечную,
в жизнь другую, бесслёзную, вечную.
Душой по просторам небесным рея,
думаю, что не встретишь своего Андрея…
Блаженствовать или вариться в сере,
каждому Бог там даст по вере.

По прочтении книги «Халатная жизнь».
Август, 2026 г.