Эпитафия предателю

Он развалил великую страну,
Торгуя ею, словно на базаре:
Гимн, флаг, свою историю в бреду,
Союзные республики в угаре.

Потом надежду, веру, тишину.
За премию и разные подачки -
Сухой закон, бандитов ко двору,
Малиновые пиджаки, крутые тачки.

Потом, когда империя легла
В долгах, руинах, в пепле и позоре,
Он сел в вагон, лихая унесла -
В Германию уехал, не на море.

Предательством оплачен тихий быт,
Читает в колледже он лекции о мире.
Хотел им быть своим, но путь закрыт,
Предатель и изгой страны доныне.

Он прожил долго, больше девяноста,
Никто не слал ему ни писем, ни угроз.
Лишь иногда ему в кошмарах снились
Развал страны и хрень, что людям нёс.

Во вторник умер он от старости в больнице,
Уйдя совсем, чтоб назиданьем стать.
Никто не всхлипнул, не пришёл проститься,
Лишь санитар пришёл кровать убрать.

Похоронили, закопав небрежно,
Без надписей, в созвучье тишины.
Сказал философ, тихо, безмятежно:
«Смотрите, люди, вот итог вины...».

На кладбище, в его сыром углу,
Где памятник стоит кривой и хилый,
Никто не воздаёт ему хвалу,
Лишь проходящий плюнет на могилу.

Все короли, пророки и злодеи -
Лишь пыль в потоке, пена на волне.
В Германии предатель умер, тлея,
От зла его страна оправилась вполне.

Она жива, хоть в шрамах и заплатах,
И помнит всё, но не спешит прощать.
А он исчез, как исчезают даты,
Которые не принято писать...