Белый мрамор дворца танго

В белом храме хозяйкой живёт тишина,
Под гулкими сводами зала.
Ни гостей. Ни огней. Ни часов. Пустота
Только вечность сюда забредала.

Застывшие в спящих веках зеркала,
Где дрожат отражённые блики.
Одинокая пара свой век облекла
В движения танца – беззвучные крики.

Расстилаются белые розы у ног,
Укрывая мрамора холод.
Где живой лепесток — это срок,
Пока не насытивший времени голод.

Ты – хозяйка солёным слезам.
Ты – Владычица праха и тлена.
Но сегодня покорна рукам,
Объятиям сладкого плена.

Манящие губы затмевают закат,
Наслаждаются страстью мужскою.
А глаза отражают древних догмат
И века в них распались золою.

Изменила ты вечный порядок Творца,
И сама стала даром чудесным.
Пока в унисон бьются наши сердца —
Время будет рабом бессловесным.

Слышишь гул – колесница судьбы,
Что несётся сквозь стеклянную твердь?
Но объятия наши горячи, тесны.
А в руках моих – страстная Смерть.

И по венам не алая кровь протекает —
Там бурлящее танго течёт…
Пока танец огненный миг продлевает,
Мне судьба не выставит счёт.

Но если наш ритм разорвётся,
То пара замрёт средь могил,
Стекло зеркал с треском взорвётся.
Разрушится мир, что хранил.

Белые розы рассыплются в прах.
Пыль накроет безмолвные стены.
И красавица томная в алых шелках
Станет древней Владычицей тлена.

Там, где крик превращается в тень,
Где не слышно ни песен, ни плача,
Старуха укажет последний мой день.
И последний вдох мой назначит.

Но пока в зеркалах отражения живы,
Пока кружит зал подо мною,
Хрустального смеха звучат переливы —
Только ты, только я, только двое.

Белый мрамор. Зеркальный дворец.
Белых роз осыпается вьюга.
Я живой, и я же мертвец.
Продолжаю наш танец по кругу.