Не бойся, Он Отец

Почему нас пугают с самых ранних лет,
Будто Бог — суровый страж, что держит строгий след?
Словно в страшной сказке, перед сном шепнут ребёнку:
«Будь послушным, а не то — всё будет очень горько».

Кто придумал этот страх, что Отец несправедлив,
Что за каждый промах ждёт суровый, злой укор?
Разве сердце любящее ищет, чтоб винить,
Разве Тот, кто мир творил, захочет нас казнить?

Как в легенде жуткой, где злодей глядит из тьмы,
Нам внушали: «Если будешь плохим — не жди любви».
Будто там, за гранью дней, огромный суд стоит,
И суровей, чем земной, он каждого судит.

Но послушай, что звучало в словах самой любви:
«Не суди, не клевещи, чужую боль не множь в груди.
Не решай судьбу другого, не ставь клеймо вовек,
А пойми, прости того, кто причинил тебе вред».

Ведь Господь не для того нам сердце подарил,
Чтобы мы копили зло и сеяли вражду средь сил.
Он учил прощать обиды, видеть свет сквозь мрак,
Не держать в душе осколков, не сжимать в груди кулак.

Он ждёт нас, когда придём, уставшие, в слезах,
Не для гнева, не для суда — а просто в тихих словах.
Не поставит в угол, не начнёт читать нотаций ряд,
А обнимет, как отец, и тихо скажет: «Я рад».

Просто выслушает всё: и боль, и стыд, и страх,
Всё, что ты носил годами в запертых тайниках.
И простит в тот самый миг, без долгих тяжких слов,
Потому что знает сердце — и любит без основ.

Все те страхи, что нам шепчут в темноте ночей,
Написаны людьми, погрязшими в тенях страстей.
В их испуге и тревоге родилась эта ложь,
Будто небо только карает, а не дарит свет и дождь.

Не бойся Бога — Он наш Отец, Он только добра желает,
Каждый шаг твой замечает, каждую слезу считает.
Он не ждёт, чтоб ты был идеальным, сильным, без изъяна,
Он ждёт, чтоб сердце дышало, даже если жизнь — рана.

А земля — лишь школа для души, что только начинает путь,
Здесь мы учимся любить, прощать, надеяться и вновь вздохнуть.
Ошибаться — не преступление, это часть большого роста,
Ведь душа становится мудрее сквозь любые грозы.

Будь честен, будь добр, не посылай в ответ зла,
Даже если мир вокруг казался слишком злым всегда.
Разрывай порочный круг, гаси огонь вражды огнём добра,
Пусть твоя душа не станет эхом чужого зла.

И себя не вини без конца за ошибку, за неверный шаг,
Прощение начинается с того, кто смотрит внутрь себя вот так.
Прости себя за слабость, за то, что не хватило сил,
Ведь любовь не строится на том, чтоб себя ломать и губить.

Так иди вперёд спокойно, зная, что тебя там ждут,
Где нет страха, нет упрёков, где лишь свет и тишина вокруг.
Отец не осудит, Отец просто примет, как есть,
С каждым вздохом, с каждой слезой, с каждым словом, что хочется спеть.

Я столько лет бежал от собственной вины,
Казалось: если спрячусь — не заметит Он меня.
А время шло, сединой ложилось на виски,
И только в тишине я слышал тихий голос: «Подожди…»

Сколько раз я сам себе ставил приговор,
Судил за слабость, за ошибку, за пустой разговор.
Думал: «Мне не простят, мне места нет в том свете»,
А оказалось, что Он ждал меня на этом самом месте.

Теперь я знаю: мудрость — не в том, чтоб быть сильней,
А в том, чтоб тихо подойти и прошептать: «Прости меня скорей».
Годы научили: сила — в умении просить,
В том, чтоб не прятать слёз и не бояться просто жить.

Пусть эти строки станут голосом тех лет,
Что научили видеть свет там, где был только мрак и бред.
Пусть кто-то, прочитав, почувствует: он не один,
Что где-то ждёт Отец и тихо шепчет: «Ты любим».