Проповедница

На площади народ толпился,
Привлек их громкий манифест,
Вокруг ораторши сгустился,
Что изливала свой протест.

Она стояла в платье белом,
Горели пламенем глаза,
И, содрогаясь хрупким телом,
Вовсю чеканила слова.

«Гуляет по земле проклятье,
Оно людей гнетет в рабы,
Оно лишает душу счастья,
Свободу грабит у судьбы.

Лишь став его ведомой жертвой,
Теряет волю человек,
Под гнетом ласки лицемерной,
Сдает свой голос он навек.

Он добровольно заключает
Себя в оковы бренных чувств,
И сам того не замечает,
Как станет пленником безумств.

Он больше не хозяин жизни,
Он все отдаст больной любви,
Вокруг нее теперь все мысли,
Кипит безумие в крови…»

Ее прервал старушки голос:
«Срамишь ты чистую любовь!
Однажды больно укололась,
И не желаешь страсти вновь».

«Жестокий опыт за плечами.
Но я прозрела, и теперь,
Своими мудрыми речами,
Людей укрою от потерь».

Старушка головой качала:
«Нет мудрости в твоих словах.
Ты о проклятии кричала,
Но речью движет глупый страх.

Полюбишь снова ты однажды,
Воспрянет в сердце теплота.
И в миг заботы нежной жажды
Осветит душу доброта».

Девица тут же разрыдалась,
Тянула платье за подол:
«В любви я разочаровалась,
И брошена на произвол.

От обожания сгорала,
Плелась везде за женихом,
И все пути свои теряла,
Желая только быть вдвоем.

Я свои шансы упустила,
И где теперь моя любовь?
От страсти пламенной сглупила,
Пустило расставанье кровь».

Народ сочувственно заохал,
Пытаясь грусть в душе унять,
Решил, что чувства в сердце – плохо,
Нельзя разбитой жертвой стать.

«Постойте, люди, не дурите!
Нет смысла в жизни без любви.
Вы проповедницу простите,
Храните ценности свои!»

Толпа на бабушку взглянула,
Поднялся рассуждений гул.
Искра сомнения мелькнула,
В пучине шатких смутным дум.

«Я думаю, права старушка! –
Воскликнул кто-то из толпы, - 
Любовь – не жуткая ловушка,
Но есть в ней тайные шипы.

Не доверять кому попало –
Вот истиной любви завет.
Сомнение в сердца запало,
Но оказалось – это бред!»

Народ согласно зашумел,
И стал неспешно расходиться,
Покинуть площадь он хотел,
И в суете хлопот забыться.

Но крик истошный прозвучал,
Все обернулись и застыли:
Бессильный труп в слезах лежал,
Девицу муки уморили.

Не в силах в мире больше жить,
Где верят все в любовь святую,
Слез горьких не желая лить,
Погибла, горести минуя.

Тем проповедь и завершилась:
Погибла бедная душа,
Однажды пагубно влюбилась,
Себя навек опустоша.