Инородное тело

Я родился в эпоху чугунных стандартов,
Где душу кроили по общему виду.
Но вместо послушных, заправленных галстуков,
Я нёс в себе ветер и пепел там свиду.

Меня называли «странный», «пустой»,
«Не от мира сего», «непонятный», «чужой».
А я просто видел, как листья летят,
И слышал, как звёзды поют под луной.

Мне говорили: «Будь проще, впишись,
Улыбайся по норме, молчи, не борись».
Но я разбивал зеркала на куски,
Потому что в них видел чужые виски.

Я учился смеяться, как все, — через боль,
Заучивал жесты, как робот-актёр.
Но мир требовал кожи, носящей пароль,
А я — инородное тело, мне в морг.

Я терялся в толпе, как слепой в лабиринте,
Мои ориентиры — лишь трещины стен.
Я искал свою дверь в этом жутком квартирнике,
Но каждый проход превращался вновь в тлен.

Меня не брали ни в круг, ни в квадрат,
Ни в серые будни, ни в пьяный уют.
Я был будто вынут из цепких оград,
И только в провалах меня узнают.

Когда я молчу — это крик без конца,
Когда говорю — это шёпот в стене.
Я — сумма обломков чужого лица,
И мир не находит прохода ко мне.

Я плыл по течению, сжав зубы в тиски,
Чтоб быть как все — хоть на миг, хоть во сне.
Но волны чужие, чужие пески,
И я превращался в обмылок на дне.

Теперь я не помню, где правда, где ложь,
Где я настоящий, где только лишь роль.
Я — вырванный лист, и меня не вернёшь,
Я — сам себе вечная, острая боль.

Моя тишина тяжелее свинца,
И каждый рассвет — это новый побег.
Я выпал из мира, как капля с лица,
И больше не буду уже человек.