На блюде как-то раз, на званом угощенье

На блюде как-то раз, на званом угощенье,
Сошлись Икры две — вот судьбы расположенье:
Одна сияла, словно жар зари.
Другая — неприметна и невзрачна,
Темна и серовата, непрозрачна —
Попробуй рядом с первой рассмотри.

Красавица соседку оглядела
И удержать язык свой не сумела:
«Скажи, ну что хорошего в тебе?
Вот я крупна, рубинова, прекрасна,
На серебре сверкаю не напрасно —
Не пара я мышиной голытьбе.

А ты черна… верней сказать — сера,
Ни блеска, ни нарядного пера,
И даже рост твой вышел невелик.
Я вся горю на праздничном застолье,
А ты лежишь, как будто поневоле,
И прячешь свой невзрачный мелкий лик».

Та промолчала. Красная опять:
«И всё же не могу никак понять:
За что тебя так ценят господа?
Я хороша — и это сразу видно,
А ты… сказать, признаться, даже стыдно:
Ни блеска, ни величия следа».

«Что ж, — Чёрная ответила спокойно, —
Ты хороша и выглядишь достойно,
И спорить с этим было бы смешно.
Но красота — достоинство простое:
Она привычной делается вскоре,
Когда её вокруг полным-полно.

Ты всем мила, доступна и знакома,
Тебя в достатке и в гостях, и дома,
И каждый знает твой весёлый цвет.
Я ж не стремлюсь ни золотом рядиться,
Ни редкостью пред бедными кичиться:
Кому я по карману — знает свет».

Тут подошёл хозяин. Красной — ложку,
А Чёрной – лишь почтительно немножко
И подал гостю, что других знатней.
Красавица глядит в недоуменье:
«За эту серость — столько уваженья?
Да чем же ты, скажи мне, всех ценней?»

«Я реже, — та сказала, — в том ответ,
Таких, как я, на каждом блюде нет,
Но о достоинствах моих не мне рядить.
Кричать о том, чего во мне немало,
Мне, право, никогда нужды не стало:
Кто пробует, тем легче рассудить».

*****
По платью нас встречают — спору нет:
Красивому скорей глядят вослед,
И яркий первым обращает взор.
Но внешность — лишь начало разговора,
Чего ты стоишь — выяснится скоро:
Вот здесь совсем иной идёт разбор.

Иной блестит — и всем издалека
Уже видны его и плечи, и бока,
А присмотрись — обычный человек.
Другой невзрачен, скромен и неярок,
Но редок ум его, как редок и подарок,
Которому цены не сложит век.