Дзен и двенадцать стульев

Это - двенадцатый стул, в котором не оказалось сокровища, - как аннигиляция цели, а не то, что вас кто-то опередил. Однако, правило "встретишь Будду - убей Будду", встретишь Бендера - убей Бендера, неукоснительно соблюдено. Полная слепота при единстве поиска дана в сцене с гарнитуром, добытым о. Федором: цель изначально была ошибочна, зато путь достижения пройден безупречно честно. Когда цель достигнута, не раздается ни горестного вопля Воробьянинова, ни диких криков о. Федора на утёсе: вы стоите один, с вынутыми потрохами под вспоротой обивкой, и вам все равно, внутри вы или снаружи, вещь вы или существо, стул/чек. При ближайшем столкновении с первым любителем совать нос в чужие дела выясняется, что вы спятили, и место Воробьянинову - в институте им. Сербского, а о. Федору - в Пятигорской лечебнице для душевнобольных.

Тем временем иллюзии других приобретают удовлетворительную вещественность. Слесарь Полесов изготавливает резиновый прибор для вдовы Грицацуевой. Каждую ночь по Волге перед Самарой плывет и плывет светящийся всеми огнями свечной заводик, Китеж-град матушки Катерины Александровны. Одноглазый любитель шахмат берется за изучение трудов Циолковского. Варфоломеич, узнавший из газет историю найденных бриллиантов, аккуратно распускает слухи о закладках в МЕБЕЛЯХ и с успехом распродает ордера из личного архива: ВРЕМЯ/ДЕНЬГИ, ВПЕРЕД! Каждый вечер в 21.00 на Первом канале!

Воробьянинову и о. Федору реальность предстаёт как утрата души. Один в Москве, другой в Пятигорске, они потеряли иллюзию, питавшую их души последнее время. Нет иллюзии - нет души. Что-то от нее начинает саднить и беспокоить лишь при напоминании об их недавней пассионарности. Тогда они начинают воспринимать время. В обычное время времени нет. Время - это античная трирема, корабль с тремя рядами гребцов на веслах, и никогда три ряда не гребут в одну сторону. Бывает, три ряда вообще сушат весла.

Время теряет линейность, вещность. Время - стул: четыре ноги, сиденье, спина. Нормальный человек на этой вещи сидит, одержимый ищет в ней ценность. Непроглядный смысл стула. Зато сколько азарта в поиске нужного, своего! Кто-то просто нагуливает аппетит. Кто-то довольствуется голым табуретом. Кое-кого время приводит на стул электрический. Для существа никакого другого смысла, кроме практического, в вещи нет. По поводу проторей пусть вопят Воробьянинов и о. Федор. Кто-то грезит и о небесном троне.

Вот пустой, внутри и снаружи, стул. У него даже абстракции нет, он не слово "стул", не символ, он вещь, а движение во времени порой утомляет. Если у вас гудят ноги, вы присаживаетесь. Остановка на жизненном пути - общее место, мыльный пузырь из мыслей и эмоций как раз для человека, одержимого поиском сокровищ. Здесь та же разница, как между киношным цыганом и реальным, с соседней улицы - барыгой и мошенником. Конкистадоры в поиске Эльдорадо убивали будд и бендеров тысячами, а захватив сокровища, возвращались домой не блудными сыновьями. Клуб блудных сыновей. Клуб ублюдков-хватов. Клуб тридцати семи, двадцати семи. "Двенадцать стульев" - это литература, а жизнь - нет. Цель жизни как движения во времени - яма два метра глубиной. Но когда времени нет, смысла нет, поиска нет, то вы - спятили, и вам место в дурдоме, без прикрас, символики, начала и конца, с бесконечно микроскопической ценностью конкретного стула.

Поваленное от старости дерево, на нем недоеденная краюха хлеба для мышки, под картиной надпись: Ося и Киса были здесь.

До смерти Оси. До помешательства Кисы.


     15.08.26