Феокрит и гетера часть 2 Пир у Неофрона

 - Эпикурейцы, друзья, ныне праздник у нас!,-
Руку поднял Неофрон,- гости речи внимали.
Самый богатый в Лампсаке философ, не раз
Слугам велел чтоб из амфор вино разливали.
В ткань разноцветную как азиаты рабы
Не были слуги одеты,  как в Александрии,
Им повелел Неофрон - полуголыми быть,
"как при Софокле" – просил, чтобы все говорили.
На голове и на торсе - из дуба венки.
А у гостей на челе – с геоцинтов и маков.
Женщины стройные и как богини легки.
У стариков и юнцов блеск в глазах одинаков.
Чувствуя взгляды на коже десятков мужчин,
Шла Миритилла на круг к самому возвышенью.
Лишь за колонною спрятавшись словно за щит,
Тело её ощутило волну облегченья.
 - Эпикурейцы, продолжил опять Неофрон
Мы все равны и богам отдаём возлиянья
Хоть не нуждаются в этом они. Есть закон,-
И, Мириллу увидев, кивнул в знак вниманья.
 - Души же смертны, они словно пар улетят,
Тело-сосуд свой покинув, совсем растворятся.
Мысль о бессмертье оставьте, жить нужно шутя.
Нет ничего в нём - желать чтобы или бояться.

Тут Филоксен старичок соскочил: - Как же так?
Боги должны быть. Без них нет в Элладе  порядка.
- Сядь, Филоксен, - Неофрон унимал старика, -
Боги покойны пусть будут, от нас им не сладко.
Все мы из атомов, - так говорил Эпикур!
Помните, только в душе они пару подобны.
Дух испускает когда человек, красоту -
Тело теряет, становится бледным, бескровным.

От Аристотеля школы - Херсей молодой
Вылил на жертвинник масло с вином из фиала.
Угли шипят, пар вверх взвился душой...
- Я не философ, друзья, мне богов ваших мало.
- Знаем, актер ты,- ему Меритилла кричит, -
Будешь Софокла цитировать или Гомера?
_- Я вам спою про Эрота. А ты помолчи!
Эрос – бог всепобеждающий, знаешь, гетера!
Есть у души по природе вместилища два:
Есть энтилехии – это телесные части.
И отделить их от тела возможно едва ль.
Мыслящая есть душа к телу та безучастна.

Голос Херсея был нежен и бархатист,
Флейты звучали протяжно неумолимо.
"Надо поближе к нему сесть – премилый артист",-
Думала так Миритилла, когда он шёл мимо.
Но Неофрон, увидал: - Помнишь наш уговор?
Для Феокрита поэта приглашена ты.

Губы поджала гетера, не нужен ей спор.
Тарантинон оправляя – подобье халата.
Он на плече золотой черепашкой зажат,
Снять её -  и нету больше тарантинона.
Облаком легким окутывал тело наряд.
Вздох издала в нём душа, наподобие стона.
И побрела к Феокриту. Поэт весел был,
Радостно встретил, скамейку под ноги поставил.
С них,  сняв сандалии,  в руки взял и пошутил:
- Бабочка милая – ножки твои не устали?

Снова вздохнула Миртилла. Херсей продолжал
Песню Софокла: … «Единый сияющий есть он
Бог меж опущенных девы ресниц что дрожат
Полные негой они, - от души это вести".