Старость

Я за женским полом сильно не скачу уже блохой: не буди надежд, б(л)удильник, возраст – тормоз неплохой. Хроник я и неврастеник, всё болит, япона мать, и тебе, мой современник, суть не надо объяснять: коль за семьдесят на брата, то поэт отнюдь не юн – старый газогенератор, или попросту – пердун. Организм попался подлый, он позор моих седин: утром жив проснулся – подвиг, встать сумел – ещё один. От такого героизма жизнь печальна и пуста: не спасает даже клизма от пученья живота. Валидол у изголовья, под кроватью утка (вру…). Ну а всё-таки здоровье нынче уж не по нутру. А ведь раньше-то, бывало, был и выпить не дурак… И куда оно пропало, испарилось просто так? Может, в руки взять гантели, да с утра по хворям – бух?! Ведь остался ж в этом теле где-нибудь здоровый дух?
Организм сказал сурово: там не дух, а ерунда! Правильно ты выбрал слово – «газогенератор».
Н-да…
Самочувствие больное, ты мой имидж не бесчесть! Наплевать, что почка ноет – у меня вторая есть! И на всякие артриты у меня один ответ: надо сдохнуть? Да иди ты! Мне не так уж много лет! Вот, допустим, на Кавказе кое-кто живёт до ста. Помереть? Ни в коем разе! Жизнь даётся неспроста: я ещё тряхну собою, наглотаюсь куражу – и залаю, и завою, и шедевр, глядишь, рожу! Впрочем, я погорячился (это про «шедевр», увы): над строкою бился-бился – не хватает головы! Так не обессудьте, братцы, хватит пудрить вам мозги: то, что мог, поведал вкратце – кучу дури да пурги…