Звёздная клятва у Митридата

У подножия древней горы, где камень помнит шаги царей,
Раскинулась степь — бескрайний ковёр из серебряных теней.
Над ними — небо, распахнутое до самого края земли,
Усеянное звёздами, словно осколками вечной, чистой любви.

Воздух был густ от запахов трав — горькой полыни и дикой мяты,
От тёплого духа земли, от дыханья уснувшей природы куда;то.
Под босыми ногами земля шептала: «Останьтесь, не уходите»,
А ветер, скользя по коже, сплёл их волосы в тонкие нити.

Далёкий шум города доносился сюда, как тихий, усталый вздох,
Будто город сам затихал, чтоб не спугнуть этот трепетный, хрупкий миг.
Он взял её руку — в ней чувствовалась жизнь, тепло и дрожь,
Как будто сердце говорило громче всех слов, что только есть на свете, всерьёз.

«Смотри, — он шептал, — каждая звезда — это обещание, данное небу.
Я буду твоим светом, когда мир погрузится в холодную, злую немоту.
Даже если дороги исчезнут, а тропы зарастут чертополохом,
Я найду тебя по дыханию ветра, по отзвуку твоего тихого голоса».

Она прижалась щекой к его плечу, чувствуя, как бьётся его сердце,
И прошептала, глядя в бездонную высь, где звёзды горят, как свечи:
«Пусть небо услышит, пусть горы запомнят, пусть степь сбережёт эту клятву,
Пусть она станет крепче гранита, древнее мифов, дороже всех богатств».

И звёзды замерцали чуть ярче, будто кивнули в ответ молчаливо,
А ночь укутала их тишиной, прозрачной и бесконечно красивой.
Степь обняла их запахом трав, терпким, горьким и бесконечно родным,
Как будто сама земля шепнула: «Я стану хранителем этого счастья тайного».

Так под звёздным куполом, рядом с горой, что видела войны и рассветы,
Сплелись их сердца, как корни деревьев, в единое, вечное лето.
Клятва осталась в шорохе трав, в мерцании дальних огней,
В прикосновении тёплых ладоней и в шёпоте звёзд над землёй.