осколок звезды

в небо
не потому что
там легче дышать,
там просто
меньше людей
на квадратный километр
пустоты.

сначала отвалятся руки —
они слишком долго
держались
за поручни
этого мира,

потом ноги —
им надоело
идти туда,
куда
никто не приходит.

голова останется
на несколько минут
дольше,

будет смотреть
вниз
и считать
серых человечков,

один
два два
три три три

миллионы маленьких
точек,
ползущих
по коже земли,
будто муравьи
пытаются
зашить её
чёрными нитками.

поднимусь выше.

там воздух
будет похож
на забытый голос
матери,

который
когда-то слышал
во сне,

но проснулся
и потерял
вместе с подушкой,
волосами
и детством.

надо мной
будут птицы.

они не спросят,
куда я.

им всё равно.

они будут клевать
облака,
вырывать из них
белую шерсть,
строить гнёзда
из чужих воспоминаний.

пробую
попроситься к ним,

но рот
останется
внизу,

лежать
на асфальте
среди других
ненужных вещей.

поэтому буду
говорить глазами.

они тоже
останутся внизу.

я уже почти
не человек.

становлюсь
пятном
на обратной стороне
неба,

маленькой ошибкой,
которую
никто не заметил
стереть.

выше —

там начинается
чёрное.

не космос,

просто
место,
где заканчиваются
объяснения.

влетаю туда
как иголка
в старую ткань
вселенной,

протыкаю
несколько тысяч лет,

и всё,
что было мной,
вытягивается
тонкой нитью.

всё тянется
за мной,

цепляется
за ноги,

просит
вернуться.

я не возвращаюсь.

потому что
внизу
уже нет
того,

кто мог бы
вернуться.

вдруг
понимаю —

небо
никуда
не улетает.

это я
становлюсь
небом.

а потом
пустотой.

а потом
ничем.

а потом

чем-то,
что однажды
найдёт
какой-нибудь
ребёнок

на дне
самой грязной
реки

и подумает,

что это
осколок
звезды.