Турнир, где не было победы. Баллада

Над ристалищем солнце пылало огнём,
Гудели трибуны, ликует народ.
В доспехах блестящих, средь копий и лат,
Выезжал на арену безвестный солдат —
Не знатный барон, не наследник корон,
А рыцарь Креста, что отвагой зажжён.

Глядел не на щит и не в очи врага —
А на балкон, где горда и строга
Сидит королева тех дальних краёв,
Чей взор холоднее морозных ветров.
В бархате алом, в короне златой
Она возвышалась над шумной толпой.

«За честь и за верность!» — он шепчет, дрожа,
И мчится вперёд, коня торопя.
Копьё - прямо в цель, разлетается щит,
Народ в восхищении браво кричит.
Но думает рыцарь совсем о другом, -
Он здесь не за славу сражаться готов.

Соперники падают, сбитые с ног -
Он украдкой глядит на высокий чертог.
И вот, наконец, победитель стоит
Средь криков и звона, весь пылью покрыт.
Снимает забрало, к балкону идёт
И пред королевой, склонившись, встаёт.

Берёт королева лавровый венок, -
И рыцаря взгляд её сердце обжог.
Он тихо шепнул: «Жизнь слагаю к ногам,
Не ради земель и не ради наград.
Я верность и сердце своё отдаю!
Из рук королевы и смерть я приму!»

Она чуть склонилась, и в строгих глазах
Как вспышка, на миг промелькнула тоска. -
Гордость и долг, как два тёмных крыла,
Держали её, не пуская туда,
Где сердце могло бы оттаять хоть раз,
Где счастье могло бы прийти в этот час.

«Ты доблестен, рыцарь, — сказала она, —
Твоя честь — как алмаз, безупречна, ясна.
Но трон и корона — мой долг и мой крест,
А любовь — это дар, что исполнен чудес.
Ступай же с миром, храня свой обет,
И верность – как высшую из всех побед».

Он принял награду, не подняв головы,
Их не услыхали средь шумной толпы.
Не предана честь, не нарушен обет,
В пронзенной душе как от лезвия след.
Уехал он вдаль, сквозь туман и года,
Храня в своём сердце её навсегда.

А в замке, где бал гремел до зари,
Королева смотрела в ночные огни.
Ей чудился стук удалённых копыт,
О верности эхом тот голос звучит.
Корона давила, опущен был взгляд,
Счастье ушло – не воротишь назад.

Так пели ваганты в тавернах порой -
О крестоносце с открытой душой,
О королеве, чей долг был высок,
О верности, чести - что выше всех строк.
И в каждой строфе этой песни века
Жила эта горькая правда всегда:
Любовь может быть благородней корон,
Но долг иногда — тяжелее оков.