Тебе

Я у окна стою в глухой тиши ночной,

Считаю тени, что скользят по полу вновь.

Ты убежала прочь дорогой непростой,

Оставив мне лишь боль, и холод, и любовь.
А сердце мамы — тонкий, трепетный цветок,

Он гнётся от ветров, но верит вопреки:

Ты вспомнишь вдруг родной, знакомый уголок,

И сделаешь шаг назад сквозь дни и сквозь шаги.
Сёстры не спят, глядят на тёмный циферблат,

Всё ждут сигнала, строчки, знака, хоть намёка.

Их тихий шёпот растворяется в тиши подряд:

«Ну пусть напишет… Хоть три слова… Хоть немного».
Они скучают так, что воздух тяжелей,

Как будто дом без твоего смеха опустел.

Мы все здесь ждём средь тихих, горьких новостей,

Чтоб ты вернулась, и весь мир опять запел.
Я не виню тебя — любовь зовёт вперёд,

Она кружит, манит, сбивает с верных троп.

Пусть эта буря через годы отживёт,

Но знай: здесь дом, где ты — на первом, главном месте, вот.
Здесь мама всё стоит, не опуская глаз,

Держит в руках платок, чтоб слёзы унять тихо.

Я не прошу «навек», не требую «сейчас»,

Мне хватит слова: «Мама, я жива… Я близко».
Просто дай знак, что ты не сгинула во мгле,

Что сердце бьётся, что ты дышишь, видишь свет.

Тогда и ночь не будет страшной на земле,

Тогда в груди опять зажжётся тихий, добрый след.
Мы не хотим держать, не ставим стен и преград,

Лишь просим: помни, где твой берег, где причал.

Ведь здесь тебя не предадут и не солгут,

Здесь любят просто так. И этого немало.

Твоя мама;