Лёд совести

Я набираю номер в сотый раз,
Но слышу лишь гудков глухую стужу.
Страшна ошибка в тот ненастный час,
И понимание, что ты не нужен.

Я помню всё. Тот глупый, пьяный спор,
Где я, слепой от собственной гордыни,
Нанёс тебе невидимый позор,
Унизив там, где мог обнять поныне.

Теперь стена. Бетонная черта.
Мои звонки уходят в пустоту.
Твоя немая, злая правота
Венчает мою горькую вину.

«Прости», — пишу. Но слово бьётся в лёд.
«Давай поговорим» — и снова мимо.
Никто мне этот доступ не вернёт,
Что был растрачен жёстко и незримо.

А на душе — тяжёлый, вязкий стыд,
Который время лечит слишком слабо.
И каждый день мой совестью прошит,
Как ржавою, отравленной булавкой.

Мне не нужны ни новые друзья,
Ни шум пиров, ни праздные беседы.
Есть только боль: «А если бы... Нельзя...»
И тишина под знаменем победы.

Победы гордости над тем простым,
Что звали братством до того упрёка...
Стою один перед лицом своим,
И горше нет тяжёлого урока.

И этот лёд мне обжигает пальцы,
Не холодом — а памятью тепла.
Я мог бы стать одним из постояльцев
Твоей души. Но гордость прокляла.

Она стояла между нами стражем,
Шептала в ухо: «Прав лишь только ты».
Теперь я сам своим безмолвьем скован,
Сжигая за собой твои мосты.

Пусть будет так. Я принимаю стужу.
Пустых гудков сухую немоту.
Быть может, твой покой сейчас нарушу,
Позвав тебя в глухую темноту.

Но нет. Молчу. У каждого есть право
На эту стену, на бетонный щит.
Моя вина — бессрочная отрава,
Что о тебе до старости кричит.

Победа эта Пиррова, пустая,
Где вместо кубка — колкое стекло...
Та дружба, навсегда со мной прощаясь,
Покрыла сердце пеплом мне назло.

18:07, 15.08.2026.