Эхо давней, позабытой встречи

Эхо давней, позабытой встречи,
Отзвук той единственной весны.
Всё ещё тревожит каждый вечер,
Прячась в полутени тишины.

Голос твой — как дальняя цевница,
Шаг — едва заметная канва.
Память — ненасытная вдовица,
Ткёт из вздохов тонки кружева.

Ни вернуть, ни вычеркнуть, ни спеть,
Ни дотянуться до былого света.
Лишь эта ночь, распахнутая в треть,
Хранит нетронутый мотив сонета.

Строка дрожит, как тонкая струна,
Задетая дыханием незримым.
Ей всё равно, что в мире тишина,
Что мы с тобой проходим молча мимо.

Она одна умеет воскрешать,
Тот сад, где мы друг друга не узнали,
Где не успела дрогнуть и душа,
А лишь цветы беззвучно опадали.

Ни слова вслед, ни взгляда через сад,
Ни тени от смущённого поклона.
Стоял июнь, как недопитый яд,
В бокале нераспитого сезона.

Цвели кусты — сирень и бересклет —
В каком-то безучастном равновесье.
Как будто знали: нас там больше нет,
Хотя ещё мы были в том же месте.

Она одна — не память, не мечта —
Умеет тихим почерком незримым.
Вписать в пустой альбомный лист куста,
Двух путников, прошедших молча мимо.

И до сих пор, когда ложится мгла,
Когда дома сливаются с тенями.
Я слышу, как роняют купола,
Тот сад, где мы не свиделись с веками.