Сладкая мера

Нельзя жить сладко, не живя разумно, хорошо и праведно —
Как солнце не греет без неба, как хлеб не родится без поля.
И нельзя жить разумно, хорошо и праведно, не живя сладко:
Ведь если в душе только долг, а в глазах — ни искры, ни света,
То даже самый честный путь станет горьким, как пепел, на вкус,
А самый строгий закон — просто камень, что давит на грудь.

У кого чего-нибудь недостаёт — хоть капли тепла, хоть правды простой,
Хоть умения слышать себя, не прятать лицо за чужой молвой, —
Тот не может жить сладко: ведь сладость — не в золоте, не в крике побед,
А в том, что внутри отзывается: «Да, это мой путь. Это мой свет».

Разум без доброты — как нож без руки: режет всё подряд, не щадя,
Доброта без разума — как лодка без вёсел: её несёт куда зря.
А праведность без жизни, без вкуса, без утреннего луча
Становится клеткой, где сердце забывает, как петь, как дышать.

Но когда всё сходится: шаг и мысль, и слово, и тихий покой,
Когда ты не рвёшься вперёд, но и не стоишь, закрывшись стеной,
Тогда и приходит та самая сладость — не пьяная, не крикливая, нет,
А тихая, зрелая, словно спелый, согретый солнцем рассвет.

Она — в чашке чая, что пьёшь не спеша, когда дом наконец затих,
В том, как ты держишь слово не ради похвал, а потому, что так в груди.
В умении видеть: вот дерево, вот птица, вот чей-то усталый взгляд —
И не пройти мимо, не спрятать глаза, не сделать вид, что не виноват.

Пусть кто-то мерит счастье в громких вещах, в блеске, в чужих голосах,
Считая, что сладость — это когда мир кланяется у твоих ног.
А мне дороже тот миг, когда совесть не жжёт и душа не болит,
Когда каждый день — как хлеб, что ты честно и просто делишь с другими.

Ведь счастье — не в том, чтоб урвать побольше, чтоб громче кричать «моё»,
А в том, чтоб, прожив этот день, ты мог тихо сказать: «Я был честен. Я жил».
Чтоб разум и сердце шли рядом, не споря, не давя, не лгая,
Чтоб сладость рождалась не в крике, а в тишине, что тебя обнимает.

Так пусть же мой путь будет ровным, не гладким — а честным всегда,
Где каждое «нет» — это тоже забота, и каждое «да» — не пустота.
Где труд не ломает, а учит, где боль не гасит, а делает зрячим,
И где даже простая минута становится чем-то настоящим.

И если однажды спросят: «В чём твоя тайна, твоя благодать?» —
Я просто отвечу: «Я не хотел быть выше, я хотел быть ближе к правде».
К той, что живёт не в громких речах, а в тихом, живом «я с тобой»,
В том, как мы вместе держим этот мир, не давая ему стать пустым и чужим.