Венок из мирта для царевны

У дворцовых ступеней мрамор стынет в прохладе,
Отраженье колонн дрожит в полировке плит.
А в тени, у ограды, в робкой, тихой засаде,
Юноша ждёт — и сердце в груди, как птица, стучит.

В руках — венок: не алмаз, не злато, не жемчуг редкий,
А мирт тёмно;зелёный, с прожилкой живой и тонкой,
И полевые цветы — не гордые, не заметные,
С лепестками нежными, чуть тронутыми росой тонкой.

Он сам их собирал на рассвете, пока не проснулись
Поля и холмы, пока воздух был свеж и прозрачен.
Пальцы помнят колючки, терпкий запах, что кружится,
И как стебли сплетались, будто судьбы назначены.

Запах мирта густой, смолистый, пряный и чистый,
Смешался с духом клевера, васильков и ромашки.
Этот скромный венок — не для блеска, не для корысти,
А чтоб шепнуть без слов: «Ты — моя единственная сказка».

А внутри дворца — золото, парча и каменья,
Благовония льются тяжёлой, тягучей волной.
Там звучит музыка — звонкая, пышная, чуждая,
И придворные шепчут над чьей;то судьбой.

Там — роскошь, что давит, что холодом дышит от плит,
Там — взгляды, как лезвия, острые, колкие, злые.
А здесь, у порога, — только трепет и тихий стыд,
И надежда, что взгляд её станет чуть;чуть теплее.

Он боится: вдруг стражник кивнёт равнодушно и сухо,
Возьмёт венок и отбросит, не глядя, к дальней стене.
Или слуга усмехнётся: «Опять эти бедные духи,
Опять эти травы, что пахнут землёй и весной во сне».

Но он верит: она поймёт в этом жесте простое —
Не монеты, не титулы, не блеск дорогих корон.
А то, как он шёл по тропам, сбивая ноги до боли,
Чтоб подарить ей кусочек живого, тёплого мира вон.

И когда она выйдет — в шелесте тонких одежд,
В сиянье диадем, в величавой, спокойной красе,
Пусть заметит венок, пусть почувствует запах надежды,
Пусть в сердце её дрогнет хоть искорка в полутьме.

Пусть холодный мрамор под её стопой станет мягче,
Оттого что простой венок дышит живой землёй.
Пусть в глазах её вспыхнет хоть миг, хоть мгновенье короче,
Что откликнется сердцу, уставшему быть высотой.

Если даже не взглянет — он уйдёт без упрёка,
С этим миртом в ладонях, с запахом трав на руках.
Ведь он отдал ей самое чистое, самое тонкое,
Что сумел отыскать в полях, на ветрах и в снах.

А венок останется — как знак, как немая молитва,
Как надежда, что искренность выше любых корон.
И пускай этот дар не войдёт в дворцовые свитки,
Он живёт в его сердце, как тихий, живой закон.

Тёплый луч скользнёт по листьям, позолотит края,
Словно солнце само благословляет этот миг.
Пусть весь мир — в золоте, в мраморе, в шуме и блеске,
А любовь — вот она: в венке, что дрожит у ног.