Переосмысление бала...

Заворожённые от счастья, удручены его тоскою,
И, страсти дивной не стесняясь, внимали чувствам, словно стону...
Среди мучительных несчастий в любви способны горевать...
Себя способны, словно чашу, горячим нравом наполнять.

Как зарождался этот вечер... Но погрузился в сон безмолвный.
Немало есть о чём поведать, и, осознав свой путь нелёгкий...
Ведь клад мой вовсе одинокий лежит и корчится далёкий...

Пред взором — зал, величья полный,
А я шагнул, как окрылённый!
А праздник, яркий и безмолвный,
Запал в душе, как умудрённый...
Его мне озарял тот свет,
Где люстры хрусталём сияли
И, словно звёзды, на паркет
Свои мне блики отдавали.
А я стоял на тёмном море,
Что под ногами льдом застыло.
И лунный свет в его узоре...
И всё укладом заманило.

А запах роз и дух жасмина
Сплетался в нежный, лёгкий шлейф,
А смесь духов неумолимо
Манила в свой дурной напев.
Зал наполняли всюду гости,
И дамы, в роскоши одеты,
В корсетах из слоновой кости,
Из бисера плели заветы.
Их кавалеры удивляли,
Одеты в пышные мундиры.
На пальцах перстни расцветали —
Предстали принцами кумиры.

Все ткани шелестом шуршали,
Дрожал тот звук в моих ушах...
И слух мой сладко чаровали,
Сливаясь в сладостных речах.
Они смеялись приглушённо
И говорили на высоком,
На языке своём далёком,
А я их слушал ненароком...
Своим прибоем изъяснясь,
Ушли они... И эхо зова
Затихло в зале. Разойдясь,
Ушёл и я, совсем без слова,
В свой путь, ужасный отродясь...

Ничто не длится бесконечно —
Всему даны свои пределы;
И жажда есть в любви бесцельной,
Подобно балу с кавалером
И даже с дамой от тоски.
Поверить трудно в миг короткий,
Но донимать его нельзя.
У каждой правды одинокой
Свои стремленья и тоска.
Вот только жажда о подобном
Порой изысканно сильна...