Вкус вечности. Петля времени

Глава 7. Цена хрустальной чистоты.

Друзья ещё не знали, что в мире дорогого неона у стен тоже есть уши, а у стен бутиков — хищные глаза. В тот самый миг, когда дон Мурчелло примерял запонки, за тяжёлой бархатной портьёрой примерочной замер огромный дымчатый кот британской породы по имени Бероуз. Его мощное тело дышало скрытой силой, а серые глаза были холодны, как лондонский туман. Бероуз был теневым королём этого побережья — котом, чьё тайное влияние управляло банками и полицией Мон-Ако.
Но когда сквозь портьеру он увидел донну Сапфиру, его ледяное сердце пропустило удар. Её кристальная чистота, черничный шёлк шерсти и царственные манеры фрейлины ослепили его.
— Она будет принадлежать только мне, — беззвучно прошептал Бероуз, и его когти глубоко вонзились в дорогую парчу венецианской шторы. — Чего бы мне это ни стоило.
Действовать напрямую против кастильского гранда Бероуз не стал — он предпочитал чужие руки. В это самое время в главном хранилище Мон-Ако гремела «кража века» — банда высокотехнологичных воров похитила бесценные королевские бриллианты. Бероуз, взломав цифровые сети полиции через свои каналы связи, виртуозно пустил следствие по ложному следу. Он подбросил электронные улики, указывающие на странный старинный галеон, недавно причаливший в порту.
Спустя некоторое время набережную Мон-Ако огласил оглушительный вой сирен.
Возвращённые к галеону Мурчелло и его команда с удивлением взирали на ослепляющие вспышки сине-красных огней и десятки вооружённых полицейских. Власти преградили им доступ к кораблю и потребовали немедленно сдаться. Современное правосудие, ослеплённое ложным цифровым следом, действовало грубо и быстро.
Вскоре дон Мурчелло, Фрай Педро и штурман Усико де Гама, скованные стальными наручниками, были препровождены в подземные казематы самой охраняемой тюрьмы княжества. Люди праздновали победу, думая, что поймали неуловимых интернациональных грабителей.
Донне Сапфире удалось спастись лишь чудом — кастильская грация позволила ей бесшумно скользнуть в тень портовых ящиков в ту самую секунду, когда полиция ворвалась на набережную. Вечер застал Сапфиру в полном одиночестве в чужом, пугающем её веке.
Хрустальный палантин из мадридских тайн больше не защищал от пронизывающего морского ветра. Вокруг сверкал холодный неон Мон-Ако, мимо проходили вульгарные девицы и равнодушные толстосумы, но прелестная кошка впервые в жизни была абсолютно одна. Без денег. Без связей. Без верного кастильского капитана Мурчелло.
В её сапфировых глазах закипали слёзы отчаяния, но Кодекс Белого Кружева требовал действия. Её друзья были в беде, и их судьба зависела только от неё. Сжав лапки, Сапфира приняла самое тяжёлое решение в своей жизни. Она бросилась обратно к сияющим витринам бутика, где всё ещё сидел расстроенный французский кутюрье.
Заметив её на пороге, модельер вскочил, не веря собственным глазам.
— Вы вернулись, моя муза! — воскликнул он, всплеснув руками.
— Да, шевалье, — голос Сапфиры слегка дрогнул, но взгляд остался твёрдым и безукоризненным. — Я принимаю ваше предложение. Я полечу с вами в Париж, выйду на подиум и стану моделью вашего показа. Но у меня есть одно условие — мне нужен немедленный, грандиозный аванс.
Кутюрье был готов отдать все деньги мира ради этого контракта. Сапфира подписала бумагу. Она знала, что выставляет свою грацию на обозрение толпы, нарушая строгие правила фрейлинского прошлого, но в её голове уже зрел отчаянный тактический план. Добравшись до Парижа и получив миллионы, она сможет нанять лучших адвокатов, подкупить стражу и вытащить Мурчелло из казематов. Она была готова сыграть в эту опасную игру ради спасения Ордена.
Но донна не знала, что на частный самолёт, летящий в столицу Франции, уже куплен ещё один билет.
Дымчатый британский кот Бероуз, хищно ухмыляясь, тайно следовал за ней. Он намеренно загнал её в угол, лишив всего, чтобы теперь, в Париже, запереть в своей роскошной золотой клетке.
Орден был схвачен, Сапфира летела навстречу вспышкам фотокамер, а Барон Грызло, затаившийся в подвалах Мон-Ако, уже начал пересчитывать зубы чужой портовой банде.
Большая парижская интрига началась.