Утёс и волна

Жил-был утёс, величавая исполинская глыба,
И на все, что вокруг, он смотрел со своей высоты горделиво,
А у подножья его волна то и дело плескалась игриво,
И гребешками своими бурно ласкала того исполина.

 Волна обвивала утес, всеми брызгами его целовала,
 И в палящее знойное солнце собою его остужала,
 А бывало, порой с мощной силой себя об него разбивала,
 Свою бурную страсть таким образом она выражала.

 Исполин молчаливо принимал той любви проявления,
 Ни движения, ни шороха, лишь безмолвным одержим был томлением,
 Брызги, ласки волны приводили его в умиление,
 Он любим был волной, - совершенным вселенским творением.

 Он был счастлив и горд, хоть любил неподвижной любовью,
 А она же утёс обвивала со страстью собою,
 Иногда же волна затихала на время, любить за двоих уставала,
 Исчезала куда-то в безбрежие и от любви своей отдыхала.

 А потом возвращалась и с новой страстью его обвивала,
 Целовала, ласкала, о любви ему бурно шептала.
 А утес же в любви ее абсолютно весь растворялся,
 В сладострастных объятиях своей бурной подружки купался.

 Их любви нет конца, им казалось, она будет вечна,
 И плескалась волна у подножья утёса беспечно.
 А с веками утес стал слабеть, иссыхать, истончаться,
 Все слабее слабее исполинская мощь стала в нём проявляться.

 А волна, погруженная в чувства свои, ничего вокруг не замечала,
 С каждым всплеском любимому страшную боль причиняла.
 Он не мог ей сказать, даже виду подать, что страдает,
 Что она чрезмерной любовью своею его разрушает.

 И однажды утёс, исполин величавый, судьбе своей сдался,
 Он не выдержал бурного всплеска волны и сломался,
 Покосился, безжизненно грохнул в объятия подруги бесценной, расколовшись на мелкие камни,
 Подытожив тем самым неизбежный финал жизни бренной.

 А волна что ж? А недолго долго она горевала, страдала,
 На останки любимого брызги свои изливала,
 Вскоре новый объект для любви своей повстречала,
 С той же страстью любить его стала, и слова любви те же шептала.