Бог...

В самом промерзшем из тысяч проклятых мест
Тихо бушует чужой, безымянный бог.
Он подпирает планету, неся свой крест —
Сволочь, искусный лжец и незваный гость.
Он забирает плату, но не рублем. Ха
Слушай, какая плата? Смешно ж до слез.
Мы под его прицелом угли гнилые жжем,
В гулком дыму живем, утлый уют крадем,
Карты ложатся в масть, и судьба пойдет вразнос
Этот дырявый мир сдан на моральный износ.

Это величие слепит, как белый лед.
В черных зрачках — преисподняя, боль и гнет.
Только он яростно врет, что наступит взлет,
Пряча за пазухой тот ядовитый мед,
Год без улыбки, год без попытки, год на граните жизни смерти
Вся его участь это лишь спасать непутевых нас.
Глупые люди безропотно ждут фитиль,
Чтобы картинно погибнуть в который раз,
Вновь превращая трагедию в серый утиль.


Они готовы на подвиг, готовы падать вниз,
Слепо молиться наследнику темноты.
Но стоит ли говорить, утирая слезы с ресниц,
Что он сожжет алтари и осквернит кресты?
Так кто же ты есть? Заклятый мой враг, палач,
Дьявол, безумец, а может, сам Левиафан?
Который идет ко мне сквозь надрывный плач,
Пытаясь разжать ладонь моих мертвых слов...
Ну давай же, сыграй свой финальный псалом.


В северном граде кромешной преисподней,
Где каждый прохожий — безликая тень и миф.
Славно танцуется нам на костях сегодня,
Пока этот мир разбивается вдребезги о риф!
Да здравствует снова безумный злодей-король!
Старшее знамя из тайной колоды — врозь.
Если вся жизнь — это просто слепая роль,
То пусть на костях нам станцует игральная кость!
Танцует игральная кость, станцует игральная кость
Игральная кость танцует игральная кость
Станцует игральная кость, игральная кость
Танцует игральная кость, игральная кость

Он весь в ослепительном, белом величии шел,
Чтобы в руках твоих маленькой куклой стать...


Скоро минует остаток былой надежды,
И улетят облака за глухой горизонт.
Верность и бодрость сонной твоей отчизны —
Тяжкий налог, что никто перенесть не смог.

Под монотонные речи скрываешь проблемы,
Зажатый в тиски среди серых бетонных стен.
Но время не ждет, и запущены шестерни схемы,
Упущены шансы, разрушены старые стены,
Которая всех нас в итоге захватит в плен.
Ее не заметить и точно уже не исправить,
Кем бы ты ни был — финал заберет свое.
И яркий закат поспешит эту сцену разбавить,
Сжигая дотла твое ветхое бытие.
Иди беспокойно навстречу красивому кадру,
Вскрывая всю правду ножом на живой душе.
С сарказмом в глазах досмотри эту горькую драму,
Где небо убито, и нам не спастись уже.

В северном граде кромешной преисподней,
Где каждый прохожий — безликая тень и миф.
Славно танцуется нам на костях сегодня,
Пока этот мир разбивается вдребезги о риф!
Да здравствует снова безумный злодей-король!
Старшее знамя из тайной колоды — врозь.
Если вся жизнь — это просто слепая роль,
То пусть на костях нам станцует игральная кость!
Танцует игральная кость, станцует игральная кость
Игральная кость танцует игральная кость
Станцует игральная кость, игральная кость
Танцует игральная кость, игральная кость

Он весь в ослепительном, белом величии шел,
Чтобы в руках твоих маленькой куклой стать...


Мы забили на молнии, выключив громоотвод,
Нам не страшен удар, сколько в небо ты ни стреляй.
Белый магний на раны капает, словно л;д
Ослепляя актеров, шагнувших за самый край.
Пусть безумный король допивает беззвучный плач,
Карты сброшены в пепел, разорван немой контракт.
Если небо убито — то кто здесь теперь палач?
Потушите софиты. Спектакль окончен. Антракт