Внутренняя кинохроника. Автобиография. Часть 1

(!!!) Дисклеймер. Этот текст — фрагмент автобиографии. В нём описаны реальные травмирующие события: угроза жизни, семейное насилие, кризисная ситуация с участием полиции, утрата близкого человека. Повествование ведётся от лица ребёнка. Текст может вызвать сильные негативные эмоции, триггеры и стресс. Если вы чувствительны к темам насилия, утраты, тяжёлых семейных конфликтов или находитесь в уязвимом состоянии — пожалуйста, пропустите этот текст. Строго 18+

                Внутренняя кинохроника. Автобиография.
                Часть первая.

 16.11.1992 .Понедельник. Ранний вечер примерно 18.00. В одном из Кемеровских роддомов раздается истошный крик женщины о помощи и никого рядом, ни врачей, ни акушерок, все заняты, так как у женщины срок 6 месяцев, и лежала она на сохранении, никто и не думал что ребенок попросится на выход уже сегодня, однако судьба распорядилась иначе, и к тому времени как одна, из медсестёр услышав крики решила узнать, а что происходит и зашла в палату, младенец уже родился. Крошечная девочка синяя, безжизненная из-за обвития пуповины вокруг шеи. Медсестра увидев это сразу же вызвала бригаду, малышку удалось реанимировать и её забрали неонатологи в инкубатор на доращивание, а женщине принесли пакет с документами на отказную уговаривая подписать всеми правдами и не правдами. На следующий день к заведующему роддомом ворвался разъяренный мужчина, отец девочки. Говорили долго, жестко, по делу,  диалог завершился ёмкой и доходчивой фразой: "если моя дочь не выживет, то я вас всех тут перестреляю.." На дворе лихие девяностые, синие татуировки отца говорили сами за себя - он мог это сделать. Главврач поверил. И началась борьба, тяжелый труд десятков людей, тихий писк приборов, диагнозы, уколы, шипение трубок. Эту историю моего появления в мире мама рассказывала мне столько раз, что каждая деталь, будто стала частью внутренней кинохроники.

 Когда нас наконец выписали, поставив диагноз ДЦП, то борьба просто сменила масштабы своих декораций, на маленькую квартирку в общежитии, где маму накрыло тяжёлой послеродовой депрессией, измученная моими постоянными криками и тревогами за будущее. Ведь помимо меня у неё была ещё одна дочка подросток от первого брака, которой так же было нужно тепло и внимание. И изнемогая от усталости и тысячи нехороших мыслей мама, дожидалась папу с работы, вручала меня ему, и происходило маленькое чудо, очутившись в руках папы, пахнущих особой смесью бензина, солярки, мазута и машинного масла, я моментально успокаивалась и засыпала.

 В какой-то из моментов я сильно заболела, поднялась высокая температура и была вызвана скорая, пока они ехали, я успела отьехать и прекратить дышать. И врач приехавшая на вызов, вальяжно зашедшая в комнату спрашивая ну, и  кому тут нужна помощь? Увидев маму которая уже делала реанимационные действия, моментально включилась и сделала свою работу. И снова больницы, реабилитация и долгая стойкая борьба, с реальностью. И где-то на всём этом фоне регулярного хаоса, лет до 6, который подрывал мир не только снаружи, но и изнутри, семейными скандалами выяснением отношений и даже драками, по синьке. Между всем этим все же  в находились тихие уютные домашние вечера, где меня учили алфавиту, читать, рассказывали сказки Бианки, разглядывали со мной карту звёздного неба и учили названию всех звёзд. Собирали конструктор Лего и паззлы мозаики, складывающиеся в прекрасные картинки из мультиков. Смирившись с желанием маленького человечка играть с машинками вместо кукол. Ведь папа хотел мальчика, а родилась маленькая принцесса, которая вовсе не горела желанием быть ею. А когда я научилась читать, спокойно оставляли с какой-нибудь книгой из серии мир приключений, или всё обо всем, или приключения зелёного грузовичка, из книги папа мама восемь детей и грузовик и муми-троллей. И добрые бесконечно светлые моменты, как папа ловил чужого попугая, случайно залетевшего к нам на огонёк в суровый январский новогодний вечер, или как папа принёс домой диковинного зверька, ласку, или как маленькая Даша, таскала огромного сиамского котяру Мурзика за хвост, терпеливо сносившего детские шалости и прибившуюся к отцу на работе дворнягу Муху, сорвавшуюся с цепи где-то в Берёзовском, куда её отвезли за то что много лаяла соседям это не нравилось и пришедшую через полтора месяца домой в Кемерово. И про то как маленькая Даша, как барыня ехала на санках везя щенков Мухи на продажу. И про то как папа носил её на плечах пока она визжала от восторга, или как он давал ей порулить настоящей большой желтой машиной москвич. Или как они, вместе весело ходили на рыбалку, где девочка поймала целого маленького пескаря на удочку, наспех сооруженную отцом из ветки, лески и крючка.

 И вот я стала чуть старше и пришло время идти в детский сад. На тот момент в Кемерово был только один известный садик и он же школа, для ребят с особенностями ментального развития, и меня хотели отдать туда. (В то время с названиями особо не церемонились и этот садик-школа был известен как садик для дураков) Папа отказавшись принимать тот факт, что его дочь будет учиться с такими ребятами, пошёл искать другие варианты и нашёл, детский садик где-то на отшибе комсомольского проспекта. Это был его способ сказать у моей девочки будет другой путь. Затем на базе этого детсада выросла прекрасная общеобразовательная школа для детей с ограниченными возможностями здоровья номер 100. Куда я, и мои новые друзья успешно перешли после нескольких чудесных лет в садике. Там было много игр, стычек, мне нравились пацанячьи игры, машинки, поэтому чаще всего меня можно было найти возле водительского куска пластика с рулем и кнопками имитирующими коробку передач, и как правило с новой ссадиной на коленках, но жутко довольную. Рассказывающую радостному папе или нервничающей маме как весело и с огоньком прошёл её день. 

 Первый класс. Новые люди. Новая эпоха. На дворе двухтысячный, мечты надежды на светлое завтра, и прекрасное Дал:еко. И ровно через год произошло событие навсегда оставившее след в моей жизни.

 6 октября 2001 поздний вечер. Громкая ругань, папы с мамой, сосед пришедший и отговорить отца от поспешных действий и решений. Мне лет восемь я сижу делаю уроки пока на фоне происходит полнейший хаос, сосед отбирает у отца ружьё и бросает его на самую верхнюю полку в ванной, в надежде, что мой бухой папа успокоится и не полезет его доставать и уходит оставляя моих родителей разбираться самих.  Но какое там, если мой папа что-то решил он не отступится. И никакая мелочь его не остановит. Он полез за этим ружьём, достал. Попутно ударившись головой об стену и сорвав вешалку для полотенца, выслушивая истерику матери, которая тщетно пыталась его вразумить и остановить. И тогда мама решилась на отчаянный шаг подступая ближе к отцу и оттолкнув меня в другую комнату, хочешь кого-то убить убей меня. Отец лишь хмыкнул опуская ружьё. И затем этот разъяренный до ужаса берсерк вырвал телефонные провода, чтобы она не смогла предупредить того кто его смертельно обидел. И ушёл в ночь. Чтобы поквитаться с обидчиком, мужем моей старшей сестры, той самой девочки подростка от первого брака мамы, которую он принял в семью. Мама одела меня и накинула, что-то из легких вещей на себя. И мы кинулись следом, за отцом, в надежде его остановить, но его уже нигде не было. В то в нашей общаге стоял общедоступный телефон автомат и можно было вставив в отверстие 5 рублей позвонить куда угодно. И мама позвонила, туда куда направлялся отец. И только собиралась звонить в милицию, и вот они сами откуда ни возьмись из-за угла, сотрудники ППС, приехавшие на другой вызов. Никак не ожидавшие, что по пути в машину получат такую возможность проявить себя. Мама к ним. Объясняя ситуацию и просит отвезти нас туда куда идёт отец. Но вместо этого сотрудники посадили нас в свой бобик и петляя дворами, вызвав на место ОМОН, ждали и тянули драгоценное время. А потом по пути в местный РОВД, по рации прозвучали слова объект устранён, и мама до этого умолявшая их помочь всё поняла, услышав обрывок этой сводки и начала биться в истерике крича и ругаясь на всю машину, а потом и на весь РОВД. А где-то рядом та самая девочка Даша оказавшаяся в самом центре цейтнота только что разрушившем её маленький мирок. Видевшая как в одно мгновения мама буквально обезумев от горя, орала на весь РОВД и билась головой в стены, потом меня куда-то забрал следователь, и о чём то спрашивал, маму вроде успокоили, но потом она опять начала истерить уже на тему, где мой ребенок. И меня ей вернули. За всё это время я ни разу не заплакала, даже когда услышала от мамы, Даша, они папу убили. Потом маму снова накрыло и она схватив меня забралась в обезьянник, крича, что никуда отсюда не уйдет.

 Когда мы наконец покинули РОВД было 4 часа утра 7 октября мы сидели на улице легко одетые, на лавочке, встречая рассвет нового дня, мама курила, было холодно. К нам подошёл сотрудник ППС, молодой водитель того самого уазика который тянул время и предложил отвезти нас домой, а когда отвез, то ещё и попытался починить телефонные провода, но у него ничего не получилось. Он ушёл. И мы легли спать.

 В школу в ближайшую неделю я не ходила. Были другие заботы, не помню когда я в следующий раз пришла в школу, однако эта рутина мало-помалу, говорила жизнь продолжается, постепенно увлекая процессом учёбы и новыми знаниями.