Притча о диване

В тиши столярной, с запахом сосны,
Где стружка белая легла ковром,
Рождались формы будущей красы,
Омытые молитвой и трудом.

Его внесли в просторный, светлый дом,
Поставив там, где царствует уют.
Теперь он часть домашнего комфорта,
Где любят, верят, молятся и ждут.

Когда-то в зале, средь ковров и света,
Стоял диван, сверкая новизной.
Он был как трон из шёлка и вельвета,
Хозяин здесь беседовал с семьёй.

На нём смеялись маленькие дети,
Пружины пели радостный мотив.
Он был важней всего на этом свете,
Гостей радушно в гости пригласив.

Он видел то, что прячут от закона,
И тайный вздох, и горький плач души.
Он знал печаль семейного разлома,
И боль, что точит сердце нам в глуши.

Но он терпел без ропота и стона,
Впитав в себя и радость, и беду.
Как верный страж домашнего закона,
Он нёс покой в семейную среду.

Когтистый кот, проказник и задира,
Драл бархат нежный остриём когтей.
И в этом тесном и знакомом мире
Он был мишенью для пустых затей.

Прошли года. Обивка прохудилась,
Скрипят суставы, стёрся весь узор.
И в людях что-то главное разбилось,
Он стал ненужным с некоторых пор.

Его швырнули грубо на помойку,
Под мокрый снег и карканье ворон.
Он стал ненужным, брошенным на свалку,
Забыт навек, как прошлогодний сон.

Но в холод вышли люди из подвала,
Бездомный люд, отверженный толпой.
Для них обновка эта означала
Кусочек счастья, обретённый вновь.

Там, в затхлом склепе, пахнущем бедою,
Где алкоголь туманит разум в прах,
Диван служил последнею чертою
Меж жизнью в доме и тоской в ночах.

На нём бедняк забылся сном глубоким,
И умер там он не дождавшися зари.
Забрали труп с угаром едким —
А старый хлам швырнули у двери.

Весна пришла. И снова на помойке
Лежал диван наш, брошенный во тьму.
Казалось, жизнь поставила все точки,
Не нужным став теперь уж никому.

Но мимо шёл Художник и Спаситель,
Искатель истин в горечи старья.
Он в сломанной душе, как небожитель,
Узрел черты живого алтаря.

Он в мастерскую внёс его умело,
Смахнул всю пыль, поправил перегиб.
И под рукой великого умелой
Диван оделся в бархат и изгиб.

Назвав шедевром ветхую руину,
На торги выставил, как редкий дар.
И люди, проходя с улыбкой мимо,
Платили злато, чувствуя навар.

Теперь он в доме, где хрусталь сияет,
Хозяева гордятся стариной.
Никто из них, конечно же, не знает,
Как пах в подвале сыростью одной.

Так и душа, что выброшена миром,
Валяется у жизненных дорог.
Спаситель стал для нас ориентиром,
Он поднял нас, когда никто не мог.

Иисус — тот Мастер с ниткой золотою,
Он лечит раны, шьёт узор судьбы.
Омоет Кровью, Словом, как водою,
Избавив сердце от пустой борьбы.

Он делает из грязи — драгоценность,
Из падших душ — сияющий венец.
В Его руках любая переменность
Лишь повод для начала, не конец.

Не унывай, когда тебя забыли,
Когда лежишь разбитый на земле.
Чтоб вновь любить тебя и дать те силы,
Христос идёт к израненной душе.

Доверься Пастырю, как та овечка,
Что без Него собьётся вдруг с пути.
Ведь у Отца горит любви сердечко,
Чтоб крест Голгфы для тебя нести.

15.08.2026
Павел Кузнецов.