Ночь колдует сейчас над лесной глухоманью...

Ночь колдует без слов над лесной глухоманью
И сжигает в кострищах тотемы небес,
Потому и плывут в сизо-белых туманах
Все слова заклинанья с частицей «без».

А река, извиваясь журчанием в межень,
Словно кровь истекающей ранней поры,
И поёт свиристель непростительно нежно,
И на жертвенник день вносит солнца дары.

То ли сласть, то ли горечь рождённого света,
Тихо льётся симфония летних цветов,
Это облачность неба, как прошлого тщета,
Как забытый, холодный декабрьский кров.

В ожиданье томится июльское племя,
Что уже поволокой у лета в глазах,
И ему отведённая временем мера
Скоро ляжет в подножье земли, как зола.

Ельник свой разложил малахитовый табор
Между белых берёз и монашек-осин,
Южный ветер влетел к ним, как правнук торнадо,
Взбаламутив их песней до самых глубин.

Но под утро погасли ночные кострища,
Унося свет сожжённых в себе позолот,
Непричёсанных ив распушились косички
После сна над задумчивостью тихих вод,

Что текут не спеша и от лени чернеют,
Увлажняет рассвет своих глаз глубину,
Только солнце, всходящее, вряд ли согреет
Те ручьи, что, как дети, к озёрам бегут.