Империя. Акт III сцена 3

                Сцена третья
                Братья Орловы наедине

                Григорий Орлов
Страшусь сказать,
посмеешься, братец,
хоть и не пристало мне
в раздумья впадать:
ежли неудача
судилась предприятью-
кровь орловская прольется
может от греха в свое имение уберемся?

И сии тяжбы согнули
                согнули мои колена
тяжбы привлекла
                её привязанность.

                Алексей Орлов

На трон сядешь
               её привязанностью,
али безумен ты,
али заражен слабостью?

Слепнешь, братец,
аль сердце не бьется,
рассказать почему
Потёмкин при нас остается?

Мрачный щурится
свысока освещает взглядом
щурится,
горит Алкивиад.

Видал я раз как смотрит он на Екатерину,
но если он в ее сердце,
тогда тебе точно уже не власть, а кручина.

                Григорий Орлов
                (с гневом)
Не коснется её!
Руки порублю секирою
плечи могутные
              -повыверну.
Глазьями нежность
недолго посылать станет,
душу из него выверну,
планы мои не сможет разрушать.

Лучше в крови его выкупаюсь
бурлящей,горячеющей,
чем коснется до неё
хотя взором своим ласкающим.

В слабость впал,
ты меня ревностью разжег.
Не люблю?
Как? Я боюсь, что другой
                на порог.

Она мне власть
               и корону принесёт,
что до чувств-слепа страсть,
но за власть-на помост.

Екатерина нужна,
но выгода,как любовь велика,
что ей было нужно от Петра?
-корона Петра.
Следует,
я выше,чем она
мне нужна и она
                и власть,
что так же желанна.

А смута
        слишком безумна, чтоб усомниться
сопротивляющихся будет мало
подкупить или переубедить?

                Алексей Орлов
Не будет сомнений
гвардейцы в смятении,
как вина,
жаждут скоро свержения.

                Григорий Орлов

Я четверть ночи
        с тобою буду
напьемся, братец,в последний раз,
а после-
к ней явлюсь
и докажу, что люблю:

Я план предоставлю,
что уж мысленно имею,
как совладать с Петром,
отправить его в Цирцею.