Мариупольский ужас уо

"Не всякий русский имеет право
на звание человека"
ВЛАДИМИР УО
МАРИУПОЛЬСКИЙ УЖАС УО
Арзамасский ужас Толстого 1869,
и гениально рассказанный
ужас Набокова 1926
блекнут, бледнеют и не стоят
ослиного копыта
перед современным
мариупольским ужасом,
который пришлось пережить
не одному писателю,
а десяткам тысяч мирным
жителям Мариуполя
в феврале, марте, апреле 2022 года.
Арзамасский ужас Толстого
сегодня интересен больше биографам,
нежели почитателям творчества Толстого
и скорее является перифразом Ницше о бездне,
где если долго глядеть в лицо ужасу, 
то ужас начинает вглядываться в тебя.
Арзамасский ужас самостоятельно
никак не искал Толстого,
писатель сам его спровоцировал,
за что поплатился жутчайшей
смертельной паникой 
и литературным шедевром.
Мариупольский ужас имеет
совершенно иную,
привнесённую извне, природу.
Мариупольский ужас основывается
на варварском, принудительном
ожидании смерти
сотен замурованных в подвалах людей
или разорванных русскими бомбами 
тысяч ни в чем неповинных женщин,
стариков и детей.
Надписи на окнах авто,
стенах домов,
гаражных воротах
"ЗДЕСЬ ЖИВУТ ЛЮДИ" или "ДЕТИ"
лишь распаляли алчность русских зверей
забрасывать дома и подвалы гранатами
или поливать прохожих
пулемётным огнём.
Голову даю на отруб, что ни одна
российская свинособака,
будь она из самых элитных частей
морской пехоты, абвера, вагнеров,
дэнээровцев или ахматчаев,
знать не знала и ведать не ведала
об арзамасском ужасе Льва Толстого.
Арзамасский ужас Толстого
это тяжелейший экзистенциональный
кризис писателя, вызванный им самим,
в отличие от мариупольского ужаса,
который был принесён извне страной,
ещё вчера считавшейся близкой,
повергшей город в кровавую, белую,
квадратную смерть.
Что объединяет оба эти ужаса,
так это не дай Бог испытать их.
Человек, испытывающий
страх смерти
невольно превращается в животного.
Сопротивляться этому бесполезно.
Инстинкт выживания
побеждает любую мораль.

Мне страшно представить,
как умирали люди,
зная что их никто не спасёт,
похороненные заживо
в подвалах разрушенных домов,
больниц, многоэтажек
без воды, света, еды,
ломов и кувалд.
Где-то снуют мародёры,
сбиваются в стаи собаки,
вкусившие человечину
а ты ничего сделать
не можешь.
Липкий, омерзительный
пот смерти,
появившийся на лбу,
испытал мой поэт,
опускаясь в провал подвала
вместе с женой и собакой
под улюлюканье
местных ждунов.
Удивительно, но смерти
не боятся поэты, дети
и дураки.
Остальные визжат,
плачут, молятся,
взывают к какому-то
выдуманному Богу
и выбрасываются из окон.
Нет ни одного случая ,
чтобы Господь в Мариуполе
кому-нибудь помог,
откопал живым
или спас лично.
Не раз и не два
за время своего нахождения в подвале
мой поэт просил смерти,
чтобы бетонная плита,
величиной с комнату
раздавила его, его жену и собаку.
Но проклятая плита всё не падала
и ожидание смерти
превращалась в рутину,
от которой спасал сон
и нечеловеческая усталость.
Смерти не должно быть,
но она есть, говорит Толстой.
Но толи Бог был занят
другими делами,
толи у проведения
были иные планы,
но мой поэт выжил,
сменив ненависть
на лютую месть.

Его город мёртв.
Его мать не отмщена,
у неё нет даже могилы.
Погребённые заживо
отрыты похоронными   
русскими экскаваторами
и вместе в бетонным мусором
вывезены за город.

Простая человеческая ненависть
так заполнила мою жизнь,
что для других чувств
места больше нет.
Время идёт и образ города
становится в моей душе
всё безжизненнее:
мелочи прошлого, живые,
маленькие воспоминания
незаметно для меня потухают,
как потухают один за другим,
иногда по два, а то и по три сразу
окна засыпающего дома.
И я знаю, что обречён,
что пережитый мною
мариупольский ужас,
беспомощная боязнь
существования
когда-нибудь снова
настигнет меня
и тогда мне спасенья 
не будет.
2022-2026