Кинотеатр Родина

Кино, театр, родина, табак -
Всё было, как спокон нам суждено,   
Как и положено, по долгу, просто так.
Но почему-то было и прошло

Без показух. За что и почему
Конец эпохи взрывом посреди?               
Всё рухнуло обвалом по челу,               
Вокруг война и некуда идти.

Уже нет светлых будущих времён,
Нет целей поколения: «Вперёд…»,
Нас не роднят полотнища знамён
И не объединяет звездолёт.

Нет нации, лишь скопище людей
Разрозненных, разбитых на куски,               
Без права быть, без правильных идей,               
Без голоса, без радостей мирских.

Нет Родины, кино и «Табака»,   
Одна пустая вычурная взвесь,
Которая от истин далека.
Нет, родина, она, конечно, есть,

Но где-то… где-то в памяти, внутри,
А не в стране, родимой стороне.
России нет, куда ни посмотри,
Не то что в сердце, нет её вовне.

Сплошной театр - средь знакомых лиц.
Труба. На телефоне всё кино,
Что крутят нам с размазанных страниц,
Где правды нет, но в красках решено:

Взираем на экран - пустое дно,               
Заместо неба — триллер затяжной.
Упущено огромное звено,
Где ниточка оборвана с душой.

Табак конформный, тлеет фитилёк,
Дым под губою режет глаз без слёз.
Мы разучились делать, те, кто мог.               
Привыкли, чтобы кто-нибудь поднёс.

Как будто всё подменено, темно.
Тот самый код, что встроен да не стёрт.
Мы догорели, выгорая, но
Не принимаем «двойственный» комфорт.               

А может, так и надо? Тишина
Научит делать то, что не видал.
Исчезла разом ватная страна,
Остался лёд миграционных скал.         

Не может быть, чтоб только боль и ложь,
Чтоб свет погас и не зажечь свечу.
Ведь ты же видишь, молишь и идёшь,
А значит, есть куда воздеть лучу.               

Да, нет плакатов, нет былых речей,
Что в детстве грели символ, звали в бой,               
Но в каждом много врытых кирпичей,          
Чтоб строить мир без фальши деловой 
       
В уже разбитой, брошенной людьми,
Своими разворованной, стране,
К финалу мчащей рысью напрямик.
Но для кого, раз тати на коне?

А Родина — она теперь в избе,
Которая сгорела от обид.
И только память теплится,  воспев
Тот старый фильм, что сердце бередит.