Шанхайский Полдень. Ч. 10

От сажи утром почернел песок.
Горсть падших ангелов ночь вынесла на берег.
Остатки мачт и ломаных досок
Лениво волны тащат из глубин на мели.

Рассвет свинцовый пулей бьёт в глаза,
А на губах песок с солёной пеной.
Свинцом тяжёлым давят небеса,
И нет ни золота, и ни величия империй.

По сторонам блуждал размытый взгляд.
Приподнимаясь я с тяжёлым стоном
Подумал, наконец земля!
И мы уже не далеко от дома...

Пираты и британские солдаты,
Лишённые своих последних сил,
Сошлись для окончательной расплаты,
Но капитан их, вдруг, остановил.

Сказал, что им нужна лишь королева,
А остальным он сохраняет жизнь.
Во мне вскипела кровь, в порыве гнева
Я встал, её собою заслонив.

Она лежала, прикрывая рану.
Я тяжело от ярости дышал,
Сказал в лохмотьях чёрных капитану:
Здесь и сейчас до смерти на ножах!

Поставим всё: обломки наших судеб,
Отважные клинки и нашу честь.
И капитан ответил: так и будет,
Когда с тебя я срежу твою спесь...

Все встали в молчаливом круге чести,
Предчувствуя трагический финал.
Блеснула сталь холодных острых лезвий,
И капитан нанёс мне свой удар.

Ещё, ещё, ещё одна атака
Клинок по рёбрам больно полоснул.
Я взял захват, и завязалась драка,
И на песок противника швырнул.

Песок взмывал, мы быстро задыхались.
Усталость накрывала всё сильней.
Шатаясь еле на ногах держались,
Напоминая загнанных зверей.

Удар, удар и челюсть затрещала,
Кровь брызнула, и окропив песок,
Клинки опять скрестились и сквозь звон металла
Я бросился в отчаянный рывок.

Меж рёбер боль, вонзилась сталь как в масло.
Я захрипел, издав кровавый всхлип.
Мой враг без чувств, лежал смотря бесстрастно,
О камни свою голову разбив.

Тяжёлый вздох, глаза глядят сквозь небо.
Сталь жжёт внутри, холодная как лёд.
Склонились лица, я бесславно слепну,
А пульс всё тише, замедляя ход...