Мальчик, верящий в чудеса

Мальчик, верящий в чудеса, бездна и голод в глазах…
Смертная полоса… Отблеском лунным на коже слеза…
Царство из снов и цветочных полян…
Взгляд затуманенный, будто бы пьян…
Шел по усыпанной прахом земле
В поисках ягод кровавых при полной луне.
Голоден был он до них, жаждал их, как любви.
Мертвенным блеском с небес ниспускались огни.
Плоть не ласкали – колючими иглами блеск
Лишь обнажал шрамы в мире, где нет уж прекрасных чудес.
Мальчик не помнил о солнце, а, может,  совсем и не знал.
Мальчик в кармане держал очень острый опасный кинжал,
Чтобы ударить чудовищ, что смотрят из мертвенной тьмы,
Но он не знал, что чудовища это я, ты, это мы.
И он дошел до отвесного края проклятой земли,
А мы остались смотреть ему вслед из немой пустоты.
И на краю на запретном увидел он сок
Ягод, найти что пытался, и вот – теперь смог.
И этот сок это кровь, пропитавшая недра земли,
И этот сок будто зов, озверевшей от боли любви.
Стон раздается протяжный, раздавлена мягкая плоть
Ягод кровавых, убитых… Не смог он помочь…
Молча склонился над ними, молился, надеялся, ждал,
Но запеклась кровь в ложбинах земли, он их вкус не познал…
Вырос из этой кровавой земли колдовской аконит.
Мальчик его целовал, и был мальчик убит.