Станс Жизнь

Прекрасная философия в идиллической форме компактного станса,уважаемый ВАЛЕРИЙ, в котором уместилась целая жизнь талантливого ЧЕЛОВЕКА с его бескрайним сЕрдцем и великой ДУШОЙ.

­­Светлой памяти моего Учителя мУзыки Н.И. Сахарова

...В летние дни ОН выносил из квартиры стул, ставил его рядом со входом в дом и, вытянув ноги, сидел, склонив седую голову на грудь. Растущий рядом каштан давал тень и редкие солнечные лучи, пробившись сквозь листву, «зайчиками» резвились на его неподвижной фигуре, не мешая нежиться в тёплом дуновении ветерка, играющего с его седыми волосами. Пальцы левой руки иногда вздрагивали. Может он, задремав, играл на скрипке свою любимую «Ночную серенаду» Моцарта? Или рассказывал ученикам о душе скрипки, что живёт на кончиках пальцев? Трудно было понять, дремлет ли он от неги летнего дня или, закрыв глаза, вспоминает прожитые годы, своего учителя, триумф на конкурсе в Вене. Ах, как он там играл, как играл! Жюри аплодировало стоя – редкий случай! И подаренная скрипка, о которой он не смел даже мечтать! Она его любовью глАвной стала,ну, а Мила - всегда вторая, понимая и смиренно принимая свой жизненный стАтус.

...Борис Ефимович с супругой Милой Абрамовной жили в маленьком домике из известняка, втиснутого между двухэтажными домами, рядом с «Театром музыкальной комедии».

ОН - преклонного возраста, высокого роста, с длинными, седыми волосами и неизменной бабочкой к любой рубашке. Всегда с чёрным, блестящим футляром в правой руке.
Складывалось впечатление, что он не расстаётся со скрипкой никогда, даже, когда спит.
Да, это был скрипач, которого знали все.
«Наш Паганини»! – с гордостью говорили о нём жители.
(Когда-то гастролировал по всей стране, приглашали жить в столице, больших городах Европы, но он всегда возвращался в свой небольшой, родной городок, в квартирку с двумя узкими окнами,своего "пряничного домика").

«Странный он какой-то, - судили о нём коллеги, - славы не хочет».

(Двадцать лет назад стали болеть колени и он не мог подолгу стоять на сцене. Лечение не помогло, закончив сольные выступления, стал учителем музыки в родном городе, отказавшись от заманчивых предложений преподавателя консерватории Израиля).
...Горожане, проходящие мимо сидящего на стуле СКРИПАЧА в тени каштана (такого же почтенного возраста), почтительно здороваются с своим знаменитым земляком.
- Доброго здоровьица вам, Борис Ефимович!
- Да-да, и вам тоже, - встрепенётся ОН.
- Хорошая нынче погода.
- Хорошая, - соглашается Борис Ефимович и вновь, склонив голову, погружается в воспоминания.
С огорчением думает о том, что единственный сын НЕ стал музыкантом, юрист, живёт в Москве и редко привозит внуков, а он бы мог научить их играть на скрипке, но приходится учить чужих детей… Чужих? Нет, теперь они и его дети.
Чужому самое сокровенное, свои знания и душу, не отдают.
Его ученики делают его жизнь осмысленной, полезной. ОН им дарит знания, они ему жизненные силы.

(Помимо занятий в школе бывают и разовые подработки. Иногда к нему присылают нарочного из «Театра музкомедии» с запиской от дирижёра: «Уважаемый Борис Ефимович, выручайте! Арон Лейбович заболел. Играем «Баядерку». Спасайте! С почтением, М.В.И.». В оркестре играют сидя и Борис Ефимович соглашается – деньги нужны для покупки скрипок своим ученикам. Перед началом спектакля, дирижёр, нарушая все правила, торжественно объявляет: «Уважаемые зрители, для вас сегодня играет заслуженный артист страны Борис Ефимович Смельский!». Публика бурно аплодирует, радуясь встречи с маэстро).
...Но всё имеет своё начало и конец.
Когда однажды из театра прибежал посыльный, Борис Ефимович сидел на стуле в тени каштана, склонив голову, пальцы рук были смертельно бледны и неподвижны.

- Борис Ефимович, я к вам от Михаила Вдадимировича… Вы слышите меня? Борис Ефимович!
Борис Ефимович молчал.
Посыльный тронул его за плечо. Тело медленно склонилось набок. Испуганный, он подхватил его и срывающимся голосом прокричал: "Мила Абрамовна! Мила Абрамовна! Скорее! Скорее!
Из дома выскочила перепуганная жена, подбежав к мужу, обняла ЕГО седую голову и прижала к своей груди.
- Мила Абрамовна, надо «скорую» вызвать. Это может быть инфаркт.
- Нет, не инфаркт – это всё. Он знал, знал...

(Спектакль отменили, через десять минут оркестр,зрители прибежали к дому Бориса Ефимовича.
Мила Абрамовна по-прежнему обнимала голову мужа, а слёзы капали тёплым дождем ЕЁ души на ЕГО седые волосы).
...Хоронил городок Бориса Ефимовича, своего «Паганини».
Из Москвы прибыли друзья, профессора консерватории, из Красноярска дирижёр симфонического оркестра. Прилетел и сын.
Ученики стояли молча со своими скрипками, на грифе которых были повязаны ленты из траурного шнлка. Тут были и студенты Московской консерватории, повзрослевшие Каринэ, Светлана и Николай.
...Музыку нельзя остановить – она вечна, пока жив человек. И теперь они, ученики Бориса Ефимовича продолжают дело своего Учителя – несут в мир красоту и гармонию, добро и любовь!

(А, скрипка!? Когда открыли футляр, её там …не было! Эту тайну с собой унёс маэстро. Но вы обязательно её услышите! Она ведь не должна лежать, она должна жить, вызывая восторг и слёзы, радость и грусть.
В ней ведь тЕплится ДУША,которая БЕССМЕРТНА!
Искренне, с признательностью и теплом сотворческой души.

Надежда Зернова   27.08.2026 22:16   •   Заявить о нарушении