Катрен. Сборник 6

Содержание


Гортанно гордо горние катрены

Катрен катрену друг? Катрен катрену брат?

Катрен за катреном и снова, и вновь

Четверостишия, выстраивая ряд

Четверостишье — молнии зигзаг


Гортанно гордо горние катрены

ГОРТАННО ГОРДО ГОРНИЕ КАТРЕНЫ

Гортанно гордо горние катрены
Грохочут, сокрушая тишину,
Гоня волну не долу — в вышину,
В полёт свободный из земного тлена.

БЕЗУМНЫЙ ДЕНЬ, ПОНЯТНО, ЧЬЯ ЖЕНИТЬБА

Безумный день, понятно, чья женитьба,
Бог с ней, с женой, но что же делать с днём,
Быть может, потерять, чтобы искать с огнём,
Ползя по лабиринту с красной нитью?

СПЕШИТЕ В БУДУЩЕЕ? ЧТО ЖЕ, В ДОБРЫЙ ЧАС!

Спешите в будущее? Что же, в добрый час!
Мне в прошлое, наоборот как раз,
Случайно встретились, мгновенье — разминулись
И, разойдясь, вослед не обернулись.

ПО БОЛЬШОМУ ЛИ СЧЁТУ, ПО МАЛОМУ

По большому ли счёту, по малому,
Своевременному, запоздалому,
Сколько б лампу ни тёр Алладин,
Результат всё едино один.

Я ТЕПЕРЬ НИКУДА НЕ СПЕШУ

Я теперь никуда не спешу,
От не-спешки ужасно опешив,
Словно из лесу изгнанный леший,
Вот-вот берег, я вёсла сушу.

ДЕНЬ ПРОЖИТ НОВЫЙ, СТАРЫЙ ЗАМЕНИВ

День прожит новый, старый заменив,
Он больше никогда уже не будет,
Как множество великое прелюдий,
Забудется, хоть был несносно жив.

НАПРОРОЧЬ МНЕ, ЦЫГАНКА, ПОКОЙ

Напророчь мне, цыганка, покой,
Не пророчь ни успеха, ни славы,
Мёда горького, сладкой отравы,
Ничего не пророчь, лучше спой.

РАЗБИВАЯ НА СЧАСТЬЕ СТАКАН

Разбивая на счастье стакан
Полуполный ли, полупустой,
Напускаем обмана туман
Полуредкий ли, полугустой.

Я НЕ УМЕЮ УМИРАТЬ

Я не умею умирать,
Не пробовал, не научился,
С неведеньем я примирился,
Играть — однажды проиграть.

ПОТЕШНЫЕ ПОЛКИ ВОЮЮТ НЕУТЕШНО

Потешные полки воюют неутешно,
Поспешно поредели их ряды,
Враг торжествует, трубный глас беды
Горит окрест кромешно и неспешно.

КОГДА ЖИЗНЬ ТОЛЬКО БРЕМЯ

Когда жизнь только бремя,
Смерть, глумясь, не спешит,
Не врачует время,
Покой не целит.

БРЕД ПИФИИ В СЛОВА ПЕРЕЛОЖИВ

Бред Пифии в слова переложив,
На восковой дощечке процарапав,
Оплатный грош отменно цепко сцапав,
Поэт-пророк похлёбку заслужил.

А ПОЧЕМУ БЫ И НЕ ПОТОЛОЧЬ

А почему бы и не потолочь
Не воду в ступе, что-нибудь другое,
Не менее, конечно, дорогое,
Что бестолочи не толочь невмочь.

КРУГЛЫЕ МЫСЛИ, КВАДРАТНЫЕ ДУМЫ

Круглые мысли, квадратные думы,
Скачут-поскачут, катят угрюмо,
Катят и скачут непроизвольно,
Чтоб не застыть ни на миг треугольно.

НЕТ В ЗАМКЕ ОКОН — ТОЛЬКО ЗЕРКАЛА

Нет в замке окон — только зеркала,
Нет в замке света — только отраженья
Сражений и о них соображенья
Преображённые: словно из дров — зола.

ПЕРЕПРАВА! КОНЕЙ НЕ МЕНЯТЬ!

Переправа! Коней не менять!
Или, может, сменить? Неизвестно.
Во весь рост встал призвавший над бездной,
Чтобы знать, на кого же пенять.

ПЕРВЫЙ ВЫСТРЕЛ. И ВЫСТРЕЛ ВТОРОЙ

Первый выстрел. И выстрел второй.
Оба мимо. И неотразимо
Белоснежно невообразимо
Голос: ближнему яму не рой!

И, ГОЛОС ПОТЕРЯВ, ВОССТАВ ОХРИПШИМ ГЛАСОМ

И, голос потеряв, восстав охрипшим гласом
Своей эпохи и своей страны,
В которой были все убийственно равны,
Он всё обрел, утратив всё и разом.

НАРЕЧИЙ В РЕЧИ МНЕ НЕДОСТАЁТ

Наречий в речи мне недостаёт,
Приходится творить их самочинно,
Настойчиво, совсем не беспричинно,
Раз от меня язык мой отстаёт.

НУ, ДА, НУ, ДА, КОНЕЧНО, НЕ ГОРЯТ

Ну, да, ну, да, конечно, не горят,
Их вместо сыра мыши пожирают,
Жирея, грызуны ещё желают
Продегустировать, что мудрецы творят.

Катрен катрену друг? Катрен катрену брат?

СЛЕТАЛИСЬ НОЧЬЮ МЫСЛИ, КОМАРЫ

Слетались ночью мысли, комары
На свет свечи плюгавенько короткой,
Тьму озарить невмочь ей жутко кроткой,
Не выиграть (свет — главный приз) игры.

ВСЁ СОРНЫЙ ВЗДОР, ЧТО, ТРЕПЕЩА, ВЗВИЛОСЬ

Всё сорный вздор, что, трепеща, взвилось
И, привередливо кощунствуя, осело
Скрипящей пылью, вытирайте смело
И разом с ней накопленную злость.

ДРАЗНЯЩИЕ ГУСЕЙ ПОГУБЯТ РИМ

Дразнящие гусей погубят Рим,
Настороже им должно быть, ничтоже
Сумняшеся пугать избави, Боже,
Их трепетом ранимый Рим храним.

НЕ СТОИТ ЗАГАДЫВАТЬ, ГДЕ ПОМИРАТЬ

Не стоит загадывать, где помирать,
Плёвое дело здесь проиграть,
В игрищах этих легко проворонить,
Не сами себя — вас похоронят.

ЛЮБЛЮ ГРОЗУ В ЛЮБОЕ ВРЕМЯ ГОДА

Люблю грозу в любое время года,
Когда блистает и когда гремит,
Когда потопом гибельным грозит
Бесчувственная грозная природа.

СПЛЕТЕНЬЯ ДЕЛ БЕЗМОЛВНАЯ ГРЯДУЩНОСТЬ

Сплетенья дел безмолвная грядущность
Слепящая истерзанно слепа,
Распластанная словлена в слова,
Посмертную утратившие сущность.

КАК СЛАВНО НЕРАЗУМНО ПОСТУПАТЬ

Как славно неразумно поступать,
Баклуши бить и о дурном не думать,
Но пировать и не быть сметь угрюмым,
И весело в истории встревать.

СТИШОК СЛУЧИЛСЯ КАК-ТО В САМЫЙ НОЧЬ

Стишок случился как-то в самый ночь,
Пора в постель, стишата гонишь прочь,
А этот наглый лезет, просто жуть,
И — ямбом в темя — не даёт уснуть.

БЛАЖЕН УВЕРОВАВШИЙ: ЧУДО СНИЗОЙДЁТ

Блажен уверовавший: чудо снизойдёт,
Прольётся дождь, ложь ржавую он смоет
И пустит по миру с набитою сумою,
Но даже с ней в рай сквозь ушко войдёт.

НА СТРАЖЕ ТАЙНЫ ТОНКОЙ ТИШИНЫ

На страже тайны тонкой тишины
Пылает меч, неистово вращаясь
И в огненность, взвиваясь, обращаясь,
Рождает громы вечностно слышны.

ПРОБИЛИ ДНО И ПРОПИЛИ БЕЗДОННОСТЬ

Пробили дно и пропили бездонность,
И, подхватив навязчивый припев,
Совсем им до бездонья плешь проев,
Дымяще испарились в заоконность.

ПРОРОЧЕСТВО ПРО ЧЁРНЫЙ ДЕНЬ ХРАНЯ

Пророчество про чёрный день храня,
Как тайну тайн, в самом надёжном схроне
На склоне века и горы на склоне,
Сизифствую я, каменно гремя.

В СЕРЬЁЗНЕЙШЕМ ИЗ ВЕДОМЫХ МИРОВ

В серьёзнейшем из ведомых миров
За жизнью жизнь народ обосновался,
Но скоро, споро с миром он расстался,
Хоть вроде бы продолжить был готов.

К НЕЧИСТОЙ СИЛЕ ЧИСТАЯ ЛЮБОВЬ

К нечистой силе чистая любовь
По мненью многих вовсе невозможна,
Во всяком случае опасна и тревожна,
Хотя настойчива, являясь вновь и вновь.

СПАСИБО СНАМ, ОНИ МЕНЯ ХРАНЯТ

Спасибо снам, они меня хранят,
На самом жутком месте прерываясь,
Когда шагнуть над бездной порываюсь,
А снов лишённые без задних ног храпят.

ФИЛОЛОГ ВЕСЕЛ БЫЛ. С ЧЕГО ЕМУ ГРУСТИТЬ?

Филолог весел был. С чего ему грустить?
Историка жрала о прошлом дума,
Как яблоко когда-то, жёлудь с дуба
Соображал, кому же в лоб влупить?

КАТРЕН КАТРЕНУ ДРУГ? КАТРЕН КАТРЕНУ БРАТ?

Катрен катрену друг? Катрен катрену брат?
Иль брату-другу друг-и-брат не рад?
Поди пойми их братские печали,
Хотя б друзья от них не одичали.

ОСТАНОВИТЬСЯ! ЧТО ТАМ ВПЕРЕДИ

Остановиться! Что там впереди,
Так прошлое напоминая скверно?
Кабак, траттория, а может быть, таверна?
Грядущее похмельное, гряди!

ЧТО НИ ТАЙНА — ТО СУЩИЙ СЕКРЕТ

Что ни тайна — то сущий секрет
И для мудрых мозгов неподъёмный,
А для жажды познать неуёмный,
Как хранить его — кто даст совет?

ДА НУ ЕЁ, ЯВИЛАСЬ ТОЧНО В НОЧЬ

Да ну её, явилась точно в ночь,
Как кот бездомный, и не рявкнешь: прочь!
Записывай смурную её речь,
Всё норовя в постель обратно лечь.

Катрен за катреном и снова, и вновь

БЕРЕЖЁНОГО БОГ — ТО ЛИ ДА, ТО ЛИ НЕТ

Бережёного Бог — то ли да, то ли нет,
И тот, и другой годится ответ,
То ли да, то ли нет, то ли нет, то ли да,
Всё равно бережёт, но не всех, не всегда.

СНЕГ КАРНАВАЛИТ ВЫПАВШУЮ ЖИЗНЬ

Снег карнавалит выпавшую жизнь,
Отбеливая грязевые пятна,
Но колесит фортуна в путь обратный,
Нетрезвой трелью оглушая тризн.

СНЫ БЕЗЗАСТЕНЧИВО НАВЯЗЧИВО ГЛУМЛИВЫ

Сны беззастенчиво навязчиво глумливы,
Пришли — ушли: кто звал, кто прогонял,
Один к другому плотно пригонял,
Чтобы смущали дух приливы и отливы?

А НА ОБОЧИНЕ, ДИЧАСЬ, ТАИТСЯ СЛУХ

А на обочине, дичась, таится слух
О жизни неизведанно прекрасной,
В отличие от нашей, не напрасной,
Но к ней живущий нашей тугоух.

КАТРЕН ЗА КАТРЕНОМ И СНОВА, И ВНОВЬ

Катрен за катреном и снова, и вновь,
Ну, хоть бы один про большую любовь,
Ну, хоть небольшую, какую-нибудь,
Не внемлет упрямый. Не обессудь!

КОНЕЦ НАЧАЛА ЛИ, НАЧАЛО ЛИ КОНЦА

Конец начала ли, начало ли конца,
Как бы то ни было, пора послать гонца,
Нет не за этим, им мы запаслись,
Что б ни принёс, не в гневе оглянись.

А ПЕНЕЛОПЕ НЕКУДА ИДТИ

А Пенелопе некуда идти,
Она и так сидит всё время дома,
Он без хозяина, давно на грани слома,
А тот который год домой в пути.

УВЯЗЫВАЯ В УЗЕЛ ВРЕМЕНА

Увязывая в узел времена,
Чтобы нести бессмертие сподручней,
День нынешний впихну на всякий случай,
Хоть не исчерпан он ещё до дна.

ПОКА ЗВЕЗДА С ЗВЕЗДОЮ ГОВОРИТ

Пока звезда с звездою говорит,
Я помолчу, прислушаюсь к беседе,
Что кумушки толкуют о соседе:
Весь млечный из себя, и взор горит.

ХОТЬ ПОРОХ ЕСТЬ, НО НЕТ ПОРОХОВНИЦ

Хоть порох есть, но нет пороховниц,
Те потерялись, эти прохудились,
Словно владельцы: спились, с пути сбились,
Свалились, не добравшись до столиц.

НА НЁМ ЛИЦА НЕТ! НЕТ НА НЁМ ЛИЦА?

На нём лица нет! Нет на нём лица?
А вы уверены, оно когда-то было?
А если было, то куда же сплыло?
Узнаем, снарядив за ним гонца.

ПОМУДРСТВУЕМ ЛУКАВО НАТОЩАК

Помудрствуем лукаво натощак,
Мозги о смысле жизни пораскинем,
Всё об Адаме, созданном из глины,
С ребром влетевшим, как дурак, впросак.

БЕССМЕРТНЕЙ СМЕРТИ ТОЛЬКО ЖИЗНЬ САМА

Бессмертней смерти только жизнь сама,
В нелепый час бессмертье сочинила,
От мысли этой с круга соскочила,
Помчалась вскачь бездумно, без ума.

ДАРЁНОЙ ИЛЛЮЗИИ В ЗУБЫ НЕ СМОТРЯТ

Дарёной иллюзии в зубы не смотрят,
А ежели глянут, чудо испортят,
Дивное диво воображая,
Глубже дышите, глаза закрывая.

ПОСЛЕВКУСИЕ ЛЕНИ ВЧЕРАШНЕЙ

Послевкусие лени вчерашней
Горше горечи горькой горчит,
Криком горестным криво кричит,
Что раскаянье злостно и зряшно.

В БЫЛЬЁМ ПОРОСШИЕ БЫЛЫЕ ВРЕМЕНА

В быльём поросшие былые времена
Часы, как угорелые, бежали,
Теряя и одежды, и печали,
Но памяти друзей душа всегда верна.

ЧАС НЕ РОВЁН, ПРИ СМЕНЕ ДНЯ И НОЧИ

Час не ровён, при сменя дня и ночи
Есть миг пустой, расщелина, провал,
Попутал чёрт — его не миновал,
Припоминай, что кочет напророчил.

КОСНУВШИСЬ НЕБА, ЗАВИСАЕТ ШПИЛЬ

Коснувшись неба, зависает шпиль,
Штиль наступает — парус провисает,
Над палубой гортанно виснет стая,
Играя веско птичий водевиль.

ЧТО ВСПОМИНАТЬ НЕ ХОЧЕТСЯ, ЗАБУДЬ

Что вспоминать не хочется, забудь,
Попробуй, может, всё-таки удастся,
Как ни крути, не избежать соблазна,
А если нет, прости, не обессудь.

НА ПЬЯНОМ КОРАБЛЕ УЙДЁШЬ НЕДАЛЕКО

На пьяном корабле уйдёшь недалеко,
На пьяном корабле не уплывёшь далече,
На пьяном корабле свобода, братство, вече,
На пьяном корабле лети, ори легко.

Четверостишия, выстраивая ряд

В ТАРЕЛКЕ НЕ СВОЕЙ ЕДА, УВЫ, ЧУЖАЯ

В тарелке не своей еда, увы, чужая,
Вкусна, сытна, однако, не про нас,
Привыкших: у порога в дёжке квас
И весть дурная — всё опережая.

КУДА НИ СУНЬСЯ — ХАОС, УЖАС, МРАК

Куда ни сунься — хаос, ужас, мрак,
Отсюда вывод: нечего соваться
Туда, откуда так легко сорваться,
Куда не досвиститься даже рак.

А ПОСЛЕ НАС ОТМЕНИТСЯ ПОТОП

А после нас отменится потоп.
Случившийся? Даже того не будет,
Как и награды — головы на блюде,
А будет яблочно хрустящий хронотоп.

ЧЕТВЕРОСТИШИЯ, ВЫСТРАИВАЯ РЯД

Четверостишия, выстраивая ряд
Не как в строю солдаты на параде,
Но как узор чугунный на ограде,
Чураются страданий и отрад.

ВСЕГО И СРАЗУ, СРАЗУ И ВСЕГО

Всего и сразу, сразу и всего,
Всё небо сразу, всю и сразу бездну,
Чтобы отдать всё сразу безвозмездно.
Себе? Всего и сразу ничего.

ЦИКАДЫ НАЦИКАДИЛИ БЕДУ

Цикады нацикадили беду,
Хотя могли нацыкать и победу,
Цикадя, пусть не к завтраку — к обеду
В бою беду с победою сведу.

ТЁМНЫХ АЛЛЕЙ ПРОПАВШИЕ СЛЕДЫ

Тёмных аллей пропавшие следы
Размытые застынут над обрывом,
Внизу взмывают волны белогриво,
Вещая приближение беды.

ИЗ АДА В РАЙ, ИЗ РАЯ В АД

Из ада в рай, из рая в ад
Сулит билет: туда-обратно,
Мир обилечен невозвратно
И обречён: туда-назад.

СМЕРТЬ ПРЕЖДЕВРЕМЕННА ВСЕГДА

Смерть преждевременна всегда,
Она, опережая славу,
По праву или не по нраву
Неотвратимостью горда.

ПРАВО НЕ ЗНАТЬ ВАЖНЕЕ ПРАВА ЗНАТЬ

Право не знать важнее права знать,
Раз плюнуть это доказать,
Хоть ужасающе не лестно,
Но повсеместно всем известно.

С ВЫСОТЫ СЕГОДНЯШНЕГО ДНЯ

С высоты сегодняшнего дня
Снизу вверх на предков я взираю,
Современников не презираю,
Хоть далёкая, но всё-таки родня.

ОТРАДУ СТАРЦАМ ПОДАВАТЬ НЕ НАДО

Отраду старцам подавать не надо
И юношей бессмысленно питать,
Ты в дверь её, она, как ночью тать,
Таясь, вползает, с нею нету сладу.

КАК В МОРЕ КОРАБЛИ, НЕ РАЗОЙТИСЬ

Как в море корабли, не разойтись,
По-сухопутному придётся разбежаться,
В своём углу к себе, дразня, прижаться,
Словив себя, словно шальную мысль.

ТАКОЕ ВРЕМЯ ЖИЗНИ — ОТДАВАТЬ

Такое время жизни — отдавать.
А для чего иного собиралось,
Копилось, нипочём не отдавалось?
Хоть отдавать — увы, не оправдать.

ИЗ РЯДА ВОН — И С ГЛАЗ ДОЛОЙ, ОДНАКО

Из ряда вон — и с глаз долой, однако,
Не получается, ямщик, живей гони,
Пока ещё не завершились дни,
Часу подобные меж волком и собакой.

ЛОМАЯСЬ, ВРЕМЯ СЕЯЛОСЬ ВОКРУГ

Ломаясь, время сеялось вокруг,
В пространство дождевое превращаясь
И в осевое время обращаясь —
Из капель паутинно ткал паук.

УЖЕ ВСЕ РОДИЛИСЬ, ТЕПЕРЬ ВСЕМ УМИРАТЬ

Уже все родились, теперь всем умирать,
Жизнь доживать привольно ли, невольно,
Заезженно, разнузданно, прикольно,
Всем одиноко — рати не собрать.

ВСЁ СВЯЗАНО СО ВСЕМ И ЖАЖДЕТ РАЗВЯЗАТЬСЯ

Всё связано со всем и жаждет развязаться,
А если что, то заново связаться,
Такая смена вех единому лишь впору,
И он за веком век свой катит камень в гору.

В ИЗЯЩНОЙ ПРОСТОТЕ БЛАЖЕНСТВУЯ ПРИВОЛЬНО

В изящной простоте блаженствуя привольно,
Снуётся, дышится, усердствуя впросак,
В дуду дудя и избегая драк,
Торжествовать столь славно, так прикольно.

НАКАРНАВАЛИВ КУКОЛЬНЫЙ ОБМАН

Накарнавалив кукольный обман:
Людишки прочь, их заместят мартышки —
И в штыковую, и листают книжки,
И предводитель — золотой болван.

Четверостишье — молнии зигзаг

СОБАКЕ ЖИЗНЬ ПОСТЫЛА ЧЕЛОВЕЧЬЯ

Собаке жизнь постыла человечья:
Не лай, жри корм, ходи на поводке,
Повадки те ещё, и с ними быть беде,
Душевных ей не избежать увечий.

КОГДА ВСЕ ПРОТРЕЗВЕЮТ, ТО ПОЙМУТ

Когда все протрезвеют, то поймут,
Вчера все в стельку были дико пьяны,
И выяснять причины ринут рьяно,
Так невзначай друг друга и помнут.

ПОГНАВШИСЬ ЗА ДВУМЯ, СЛОВИЛ ТРОИХ

Погнавшись за двумя, словил троих,
Не зайцев, правда, но не это важно,
Каких-то хулиганисто отважных,
Запрыгнувших бесстрашно криво в стих.

СКОЛЬКО ВЕРЁВКЕ НЕ ВИТЬСЯ

Сколько верёвке не виться,
Что-нибудь с ней да случится,
Что б ни случилось с верёвкой,
Будет ужасно неловко.

ОТ ИСКРЕННОСТИ ИСКР КРУГ ОГНЕВОЙ

От искренности искр круг огневой:
От замыканья пламя приключилось,
Ребёночья слеза всуе случилась,
Вовсе не детский предваряя вой.

СКРИПАЧ НА КРЫШЕ НЕБО СТЕРЕЖЁТ

Скрипач на крыше небо стережёт,
Отверженно божественно играя,
Рукой подать до ада и до рая,
Печаль земная ему струны жжёт.

ЖИЗНЬ ЦИФРОВАЯ ПРЕЖНЕЙ ВЕСЕЛЕЙ

Жизнь цифровая прежней веселей,
Но мне страниц бумажный шелест снится,
Дерзнёт ли что попробовать сравниться,
Кроме щемящих шепотков аллей.

ДАР ОДИНОЧЕСТВА — НЕВЫНОСИМЫЙ ДАР

Дар одиночества — невыносимый дар,
Неодолимый, непередаримый,
Незримый дар и невообразимый,
Вовсе не дар — судьбы слепой удар.

ПОКА НЕ ПРОБИЛ НЕВОЗМОЖНЫЙ ЧАС

Пока не пробил невозможный час,
Частят часы, торопятся безбожно,
Нет, чтоб потиху, не спеша, вельможно,
Как будто эти стрелки не про нас.

БЛИЗОК ЛОКОТЬ. ЗАЧЕМ ЖЕ КУСАТЬ?

Близок локоть. Зачем же кусать?
Жизнь кусачую припоминая,
Звон монет, кастаньет щёлк, Даная,
Мало ли не даёт засыпать.

НА ОБОЧИНЕ МИРА ЛАТАТЬ ПАРУСА

На обочине мира латать паруса,
По скончании пира починять примуса,
Нет достойнее дела на обочине мира —
Постиженья предела по скончании пира.

ХОТЬ МАЛЬЧИК БЫЛ, НЕ ТОТ И НЕ ТОГДА

Хоть мальчик был, не тот и не тогда,
Года не только к прозе — к правде клонят,
Её бы уловить могучих лет на склоне,
Но та в непокорённости тверда.

БЫЛ МАЛЬЧИК, НЕ БЫЛ? СНОВА И ОПЯТЬ

Был мальчик, не был? Снова и опять.
Какой могучий этот мальчик мёртвый,
В своей живучести немыслимо упёртый,
Не реки — время обращает вспять.

БРОДИЛ СЕБЕ СЮЖЕТ — И ЗАБРОДИЛ

Бродил себе сюжет — и забродил,
Не суйся в воду, бро, не зная броду,
Набередил сюжет нагородил,
Чего не ведал мир бродячий сроду.

О КОЛЕНО СУДЬБУ, О КОЛЕНО

О колено судьбу, о колено,
Вышел мальчик, а было полено,
Без полена, конечно, прохладно,
Но без мальчика очень досадно.

ТЕКСТ, НЕ КОНЧАЙСЯ, МУЧИТЬ ПРОДОЛЖАЙ

Текст, не кончайся, мучить продолжай,
Долг за должком упрямо собирая,
В райские кущи ада запирая,
Зови, как хочешь, в печку не сажай!

В ТО ВРЕМЯ КАК СВИРЕПАЯ МЕТЕЛЬ

В то время как свирепая метель
Молола дни, эпоху молотила
И, волчьи воя, изуверство длила,
Ручей незамерзающий мелел.

ЖИЗНЬ МЕЛОЧИТСЯ, ТЯГОСТНО ДРОБЯСЬ

Жизнь мелочится, тягостно дробясь,
На колкости тупые распадаясь,
В былую целостность никак не собираясь,
В разрывную увязываясь связь.

НИГДЕ И НИЧЕГО НИКАК НЕ ПРЕДСТАВИМО

Нигде и ничего никак не представимо —
Воображенья, зрения ущерб?
Не вывел на вершину, предал шерп?
Или, себя предав, прошествовал ты мимо?

ЧЕТВЕРОСТИШЬЕ — МОЛНИИ ЗИГЗАГ

Четверостишье — молнии зигзаг,
От полноты путь Млечный изогнулся,
Огарок, исчерпав себя, уткнулся
В небытие, явив посмертный знак.