Тем, кто забыл

Ты помнишь — был внутри тишайший свет.
Не тот, что бьет в окно, а тот, что греет.
Он не погас. Он просто много лет
Ждет, когда боль в груди окаменеет.

Ты говоришь: «Устал. Зачем? Куда?
Я выцветший лоскут чужого плана...».
Но даже в самой черной пустоте
Есть уголек, что не сгорел до шлака.

И счастье — не фанфары, не венец.
Оно — глоток воды в пустыне знойной.
Оно — когда устало ищешь свет
Душой ослабший, беспокойный.

Ты можешь не идти. Лежать. Молчать.
Смотреть, как дни проходят мимо окон.
Но я прошу: оставь в груди печать
Того огня, что был тебе истоком.

Он ждет. Он не судья. Он — просто сон,
Зарытый под золой твоих загонов.
Ты дунь — и он вздохнет, как старый бог,
И станет тьма — не тьмой, а ночью сонной.

А там — рассвет. Не громкий. Только твой.
Он для тебя вставал над каждым полем.
Ты просто позабыл, что ты живой,
И нужно только быть самим собою.

Пусть это всё звучит, как тихий зов
Из глубины, где спит забытый крестик.
Он сладко позовет тебя из снов,
А значит, ты не весь истрачен, если…

Постой. Ещё темно. Но звезды, как репей,
Цепляются за край продрогшей крыши.
Ты дышишь. Значит, ты сейчас сильней,
Чем всё, что изнутри тебя колышит.

Ты дышишь. Значит, всё ещё идешь.
Не важно, что дорога незнакома.
И счастье — это просто теплый дождь,
Что вдруг напомнит, что ты — дома.