Мухи в янтаре

Август. Рыжий полдень.
Свет, как дешевый спирт,
выжигает зрачок,
оседая пылью на перемычках рамы.

И храмы вечности -
природа, не тронутая человечеством,
и время, привыкшее бегать вприпрыжку
(вглубь, внутрь ландшафта),
теперь замирают в бокале
песочных часов.

Солнце ласково лижет плечи мои,
и они уже янтарные,
а были млечные

Небо гжелево-сине-белое
заливает пространство
подслеповатой моросью.
Но что нам в этих горьких
каплях, срывающихся с веток,
как запоздалый плач
уже безнадёжно прожитых минут?
Их всё равно не вернуть.

В сущности, август —
время отчуждения.
Прохлада в воздухе, как палач,
заносит топор ,
возлагая бремя на плечи садов,
чья листва становится тяжелей
золота, рыжее меди,
и скоро уже начнёт покидать
насиженные места на ветках.

А мы — как те мухи, застрявшие
в янтаре этого вожделенного августа,
всё никак не хотим верить в то,
что осень неотвратимо настанет...

Нееет, ну пожалуйста,
ещё капельку
продлись мгновение,


Ты прекрасно!