Люблю

По мотивам песни "Храм" гр. Сплин
               
Честно говоря, её давно раздражали его письма. Что толку в дежурном «люблю», когда его нет рядом? И сумки из магазина тащить самой, и просить соседку приглядеть малыша, пока на десять минут несёшься душ.  Да, просто пить вечерний чай одной… И в десятый раз за день смотреть очередной репортаж в программе новостей, где он деловито вещает с экрана на фоне какой-то достопримечательности. И кажется, что даже Петербург раздосадовано вздыхает, видя его то в Греции, то в Китае. И ведь вокруг него всегда люди, события, жизнь… А она в бесконечном дне сурка с маленьким человеком на руках, который смотрит на мир его глазами.
И вообще, в век интернета что это за причуда, писать бумажные письма? Не имея всякого информационного смысла, они сразу становятся историей и отправляются в архив. Люблю – люблю – люблю словно эхо следует по пятам его путешествий, долетая тогда, когда там уже и след его простыл.
Но сегодня всё было иначе. Нет, и конверт, и иностранные почтовые марки и даже его почерк были привычными. Просто из текста пропало неизменное «люблю». Неужели его можно стряхнуть со строк турбулентностью в самолёте? Ведь, нет. Тогда где же оно, вызывающее ноющую досаду подозрений в легковесности слово? Выпало. Вывалилось. Исчезло. Строчки есть. Слова нет. Тогда к чему они эти строчки?
Острый приступ жалости к себе повис на хрупких плечах тяжеленным  рюкзаком альпиниста, слезы вцепились в горло и брызнули из глаз. Ну, и куда теперь карабкаться? Чего ждать? Ради чего ждать? Воздушный замок, который она так давно построила как храм их любви рухнул, разлетелся по небу серыми облачками. Ему надоело… Наверное, должно было когда-то надоесть вот и надоело…
Звук открывающегося замка заставил её вздрогнуть. На пороге стоял он.
- Мне надоело… Я устал бесконечно жить без вас. Аэропорты, перелёты, страны есть, а жизни нет. Больше никаких писем! Больше без вас не полечу. Люблю тебя! – он шептал ей заветное слово, снова и снова целуя мокрые щёки.