Аргументы и фрагменты

1.
В 2018 году я принес свои стихи поэту и филологу Андрею Гончаруку, в клубе которого время от времени делал лекции и доклады. На тот момент сам Гончарук написал 500 стихотворений, а я - всего  несколько десятков, но спорили мы на равных, потому что я обладал немалой начитанностью, прошаренностью и продвинутостью. Андрей одобрил мои юмористические и иронические стихи,а про серьезные вещи сказал, что они мне не удаются. Особенно тяжко было обсуждать с ним не готовые стихи, а те тексты, которые еще находились в процессе работы, так как Гончарук считал, что он сам может их править, кромсать и кроить. Гончарук обвинял меня в повторах одной и той же мысли разными словами,а также в резких скачках мысли, практически бессвязности.
Я не сдавался:
-А ты читал первый сборник стихов Тракля? А ты читал стихотворение Хлебникова "Жизнь?"
Было неприятно и одновременно смешно, что Гончарук, который увлекался нигилистами Штирнером и Ницше,в искусстве был крайне старомодным и считал, что надо не спеша раскрывать одну тему в одном тексте.
..........................

Уже вторично мне пришлось столкнуться с обвинениями в бессвязности  в середине двадцатых годов.
У меня есть стихотворение "Детство в Железнодорожном районе", которым я особенно горжусь и от которого впоследствии отпочковался целый цикл стихов о подростках-неформалах: панках, металлистах и так далее.
Однако Зайцев нашел текст оборванным."Что потом стало с этими дятлами, с Лешей и Мишей? Ну умерли они хотя бы, или еще живы? Это как мгновенная  фотография старого  поляроида,а дальше-то что?"
На разборе в рамках "Несеминаров", которыми руководил Зайцев но на которых играл роль не только он один, также говорили о незавершенности моих сюжетов, особенно что касалось стихотворений "Сплетницы "и "Поклонницы Башлачева".
С другой стороны, из окружения Гончарука мой метод поддержала Юлия Лысякова, из воронежских поэтов и прозаиков - Дмитриевич, Букреев.
2.
 Фрагментарность в моем творчестве имеет, как минимум, два аспекта. Что касается написания стихов и прозы, то я руководствуюсь тем, что передаю сам ход мысли, со всеми логическими неувязками и ассоциативными отступлениями в сторону; более того, сам подбор рифм я стараюсь основывать на ассоциациях и рифмую не просто созвучные слова, а слова из одного смыслового гнезда или те, что приходят на ум  одно за другим. Конечно, я делаю это не всегда, эстетическая теория никогда полностью не совпадает с практикой.
 Это во-первых - ход мысли, поток сознания, спонтанность как метод, как у русского монархиста Розанова или как у американских богемных писателей. Во-вторых, фрагментарность касается не работы над текстами ,а организации уже готовых текстов. Почти все поэты или писатели сталкиваются с самоповторами - однажды при мне выясняли отношения панки, и один сказал другому:"Ты производишь дважды высранное дерьмо". Но за счет самоповторов могут быть сформированы циклы стихотворений и циклы рассказов.
   Так мной был написан цикл "Летних пейзажей", циклы стихов о рокерах и о писателях и даже две поэмы - "Маленькая поэма о панках" и "Тени забытых предков". Я несколько раз писал стихи на одну и ту же тему, затем монтировал их вместе, не смущаясь некоторой алогичностью на стыках. В каком-то смысле поэмы получились модернистскими -это не "романы в стихах", а развитие определенных лейтмотивов: быт и увлечения студентов-неформалов, быт простолюдинов района ВАИ...