Скучаю

У Даши нынче редкий выходной,
Спит парк трамвайный в чуткой тишине.
Но почему-то тягостен покой,
И тесно, словно в клетке, при стене.

На спинке стула — форменный жилет,
За шторой дышит свежесть сентября.
Она грустит, что смены с другом нет,
Без дела маялась б её бригада зря.

Скучает до озноба, до небес,
До самого предела, до основ.
По рельсам, уходящим через лес,
По тяжести проверенных ручьгов.

По зеркалам, где солнца ярый блик,
По лязгу на крутом вираже крутого...
«Мне без трамвая мир уже велик!» —
Вздохнёт она, не проронив ни слова.

А больше всех — по Кате, там, внутри,
Что каждого пассажира здесь узнает.
«Не уезжай, со мной поговори!» —
Ей крик с площадки ветром улетает.

Как Катя ловко выдаёт билет,
Как шутит: «Опоздавшим — чай с вареньем!»
Для города родней местечка нет,
Чем их трамвай с весенним настроеньем.

Сидит в траве, глядит в седую высь:
«Небось, меня сейчас в пути ругают...
Ну как они на двадцать первом обошлись?
Поди, полсмены снова потеряли...»

Прикрыв глаза, качнётся вместе с ней
Звенящий звон привычного вагона.
«Прошу вас, люди, сжальтесь поскорей,
Верните мне мелодию трезвона!

Отдайте скорость, холод, дрожь и сталь,
И тяжесть рычага в моей ладони.
Я выбегу в любую вьюгу, в даль,
Лишь вы верните свет в моём вагоне».

Всего на день затихла эта жизнь,
Но сердце рвётся к выходу из тела.
Нет для неё другой такой души,
Ведь Бийск живёт движеньем оголтелым.
Девчонки ждут. И верный 231-й
Стоит в депо, тоскуя вместе с небом.