Заметки переводчика

Слов не могу подобрать, чтобы выразить весь свой гнев. Как же нужно постараться, чтобы вывести из себя милую, добрую, терпимую меня? Видимо, этот человек обладает исключительным талантом.

С самого начала было очевидно, что командировка легкой не будет.
 
Он считает, что люди могут работать только под давлением, при бешеном выплеске адреналина, когда все сроки горят (читай «скажи им, что все сроки горят»). А я привыкла делать все с любовью, качественно и основательно.

Он не умеет держать себя в руках, и мы то и дело попадаем в конфликты, которые мне даются тяжело. Ему все нужно сделать немедленно, сейчас, тут же! Например, однажды, он сказал мне: «Переведи документ». Не успела я открыть файл, как: «Пойдем в цех, нужно поговорить с китайцами». Серди грохота машин я переводила бесконечные диалоги, замечания, споры. Через два часа изможденные общением с китайцами мы вернулись в офис: «Ты перевела документ?». Но я же была с Вами в цехе все это время?!

День проходил за днем, и он начал делиться со мной своими секретами: «Знаешь, — сказал он, — иногда я специально бросаю ручку на стол, чтобы напугать собеседника. На самом деле я спокоен». «Ага, — подумала я, — спокоен, только ручка уже четвертая за неделю». Впоследствии на совещаниях я завороженно наблюдала, как он по-актерски талантливо швыряет ручку, изображая гнев. Я чуть не аплодировала.

Хотя, с другой стороны, китайцы тоже хороши. Взять, например, дорогую Ли Чжуанцзинь. Сроки горят, заказчик свирепствует, ощущение, что мы бежим, а над нами разрываются снаряды. Ли Чжуанцзин на совещании божилась, что отложит все дела и подготовит через час все документы. И мы поверили…

Не хотелось отвлекать Ли Чжуанцзин от напряженной работы, но я все же решила зайти к ней и занести документ. Никогда бы не догадалась, что увижу, открыв дверь ее кабинета – она стояла у стола и собирала букет.

На принтере, на ежедневнике, на наших бумагах лежали цветы! «Это что за несвоевременная икебана!», - подумала я. Хотя эта фраза озвучена не была, судя по всему, она отпечаталась на моем лице, потому что Ли Чжуанцзин сказала: «Решила немного расслабиться, такое напряжение все эти дни». Я благодарила Бога, что он со мной не пошел, иначе международный скандал бы был неизбежен.

Хотя я ее понимаю, в такой командировке после работы мне тоже нужно пройтись, чтобы выдохнуть из себя все скопившееся напряжение.

Мы работали без выходных, и вот однажды он сказал мне: «Давай завтра на работу к 11? Я устал».

Наконец-то, слава Богу! Я смогу съездить в парк! Весна, природа просыпается, так хочется насладиться этими быстротечными моментами. Я встала в 5, поела и поехала в ближайший парк. Шанхай – город большой, и ближайший парк оказался далеко. Метро было надземным, и в окне проносились жилые районы, каналы с мутной водой, мосты и дороги. Я ехала в парк в предвкушении долгожданной встречи с природой, но внутри меня притаился злой волк тревоги: «А вдруг он передумает и мне придется срочно быть на работе?». «Нет-нет, - утешала я себя, – это всего лишь страхи, все будет в порядке». 

Стоило мне только зайти в парк, как страхи, напряжение и усталость – все то, от чего я страдала эти дни, забылось. Утренний свет заливал парк, мир вокруг окунулся в светло-нежный тон распустившихся цветов. Природа, как проснувшаяся, наконец, красавица, открыла глаза, сладко зевнула, потянулась, махнула рукой – и земля заулыбалась розовыми, красными, лиловыми цветами. Даже люди здесь были какими-то особенными, ведь они вместе стали свидетелями самой прекрасной тайны на земле – прихода весны.

Я вышла из парка – словно вынырнула из океана – внезапно оказалась в прежнем мире, но другая – отдохнувшаяся, вернувшаяся к самой себе.

Я неспешно шла к метро, когда зазвонил телефон: «Ты где?! Не в номере?! Скоро будешь? Когда придешь, сразу мне позвони!» — для меня его голос звучал, как сирена воздушной тревоги.

Я побежала. Из-за того, что волновалась перепутала вход в метро, чуть не уехала в другую сторону. Вышла, еще раз заплатила за билет. В метро я думала только об одном: «Договорились же на 11! Разве можно просто взять и поменять свое решение? У другого человека свои планы, свои дела. В конце концов, у него характер не сахар, мягко говоря. А честно говоря – отвратительный характер, и мне необходимо от этого отдохнуть. Боже, дай мне терпения! Я взорвусь от гнева. Договорились же на 11!»

Наэлектризованная своими мыслями, я вылетела из метро и побежала в гостиницу. Как же я его ненавидела, его ;; своенравие, я не могла даже подобрать слова на русском. Из весеннего блаженства его звонок бросил меня в темную тревогу, как будто «Вальс цветов» Чайковского прервали оглушительными звуками тяжелого рока. 
Едва дыша от бега, я влетела в номер, поставила чайник, чтобы кофе смог меня подбодрить и успокоить одновременно, начала собирать документы, не переставая ругать его на чем свет стоит. Его номер за стеной, он знает, что я вернулась, возможно, слышит теперь все то, что я о нем думаю! Ну и пусть! Хватит с меня, не могу больше терпеть его бесчинства, самодурство, я тоже живой человек. ;;;;;;;

Немного успокоившись, я позвонила ему и сообщила, что вернулась. Мы, как обычно, должны были договориться через сколько минут спустимся в холл, к тому же, я надеялась, что он хотя бы объяснит, почему все же мы выходим на час раньше, чем планировалось. Но он быстро сказал: «Подожди минутку».

«Странно,» - я успела подумать только это, как в дверь постучали. Я открыла и увидела… Его с букетом в руке и коробкой печенья. Он, весь красный, проглатывая окончания, быстро произнес: «С 8 Марта, ты молодец. Мм… ну… э… На работе у нас женщин поздравляют, а тут тебя некому поздравить, кроме меня, вот я и решил…» - казалось, что он оправдывается за букет. Я искренне поблагодарила его, сказав, что не ожидала. Хотя это можно было и не добавлять, наверняка, у меня на лице, как всегда, все было написано.

«Ну, тогда встречаемся, как договорились в 11,» - сказал он. «Хорошо», - мило выдавила я, размышляя одновременно о том, слышал ли он только что за стеной «Ненавижу! Самодур! Договорились же на 11!». Я смущенно улыбнулась и закрыла дверь. Надо же, как все обернулось. Может, и про бросание ручки на стол он рассказал, чтобы я зря не волновалась?