Savoy

Громче шёпота выстрел, и руки на стол.
Я б на трёх пьяных братьях твой крест нёс, как знамя, до гроба.
Ты ж в кольцо, как в ошейник, — и в сторону: мол, я недотрога.
А с чужой простыни до венца — сумасшедшая дорога.

Мне бы в челюсть удар, чтоб костяшки в ответ: «Не могу!»
Мне бы в ноги — да поздно, я как странник на том берегу.
Ты замужняя — значит, и я заколдованный круг.
Не по мне, а по швам твой фатальный, венчальный недуг.

Мы на взлете. А если б взлетели — разбились бы в хлам.
Кто-то молится богам, а я всё бегу по твоим корявым следам.
Но у Бога, как в армии, дурацкий приказ: «Нельзя».
Две обоймы в висках. И кольцо, как намордник, скользя.

Я безумно любил. И за это — ни скидки, ни льгот.
Только стёртые в кровь кулаки и словесный запас на износ.
И последний конверт в рукаве, как за пазухой нож.
Ты замужняя — значит, а значит — уйдёшь.

Так что спи на чужом, спи спокойно, не вздумай реветь.
Я и сам научусь без тебя по ночам не жалеть.
А ожоги сойдут. Не впервой. И не ляжет враньё.
Всё, прощай. И не бойся: я выжег имя твоё.
Ночью, в гостинце нашей,
В столице зовется Savoy

И. Темерьянов