Увы!

Голос твой сидел со мной на зоне -
он звучал на радиоволнах.
Этот голос прямо до мозолей
натирал мне кое-что в штанах.

Стал уединяться я в сортире,
письма безответные писал.
Наконец, мне крупно подфартило –
в марте под амнистию попал.

Я к тебе в Останкино приехал
с бельевой корзиной алых роз.
Мне менты на входе не помеха,
я их на молекулы разнёс.

Но в эфирной студии я понял,
что прогресса темпы не учёл:
вместо бабы – аппарат японский,
сзади только кабелей пучок.


Рецензии