Я поздно пошел в музыкальную школу

Я поздно пошел в музыкальную школу.
Меня там гнобили, за то, что я лысый,
За то, что я толстый, и не уважаю приколов,
Касательно личной судьбы директрисы.

Не слушались пальцы и путались ноты,
Учитель старался, смеялся, бесился
В бессилии выжать из лупня хоть что-то,
Но время бежало, чехол износился,

Освоены гаммы, разучены пьесы,
Какой-то прогресс музыкального слуха,
И вот я нетрезвый курю у подъезда:
Проколото ухо, косуха, басуха,

В промокшем блокноте стихи с матерщиной,
Кредиты, работа, хвосты электричек,
Всё клево на личном, квартира, машина,
Коллекция марок и вредных привычек,

Весна в Ля-диезе, и город из пыли.
Что вижу — пою, что не вижу — рисую.
Не упоминаю Лукавого всуе,
Не бью мудаков: берегу свои крылья.

А дочь говорит, что я странный и мутный.
Скорее всего, это близко к реалям.
Мажорная ночь и минорное утро.
Узбекский Гермес на крылатых сандалях

Везет мою пиццу и копит на свадьбу,
На сердце Коран, на душе — безвременье.
Коричневый коршун несётся над гладью,
И белая рыба ему на съеденье.

Уроки сольфеджио, мэйдж-сеп-аккорды,
И на табурете трусы директрисы.
Я поздно пошел в музыкальную школу
В надежде на чудо и в поисках смысла.

Но ветер крепчает, и множатся лонги
В упругих ветвях, в проводах среди строек.
Как истинный стоик, я алчусь не многим.
Щепотку любви. И секунду покоя.