High End

Замер город. Застыли часы на стене.
Тихий вечер стекает по стёклам.
Я не думал, что музыка вспыхнет во мне
Этим старым, забытым восторгом.

Не искал ни эффектов, ни громких похвал,
Не искал ни чудес, ни ответа.
Но в знакомых аккордах вдруг что-то узнал,
Что не слышал до этого лета.

Низкий бархат струны. Томный рокот трубы.
Шёпот щёток касается сердца.
Воздух музыки — отзвуки чьей-то судьбы,
Приоткрыл мне забытую дверцу.

И не звук из колонок — присутствие, дымка и тень.
Стираются стены, и комната тает в ночи.
Застыл на пороге давно затянувшийся день,
А здесь — только голос и свет задрожавшей свечи.

Вот здесь, в полуметре, рычит и поёт контрабас,
Как будто со мною прощался Лафаро.
Я пережил это тысячу, тысячу раз,
А Эванс, я понял, заплакал недаром.

Там голос, который казался мне резок и сух,
Вдруг дышит в лицо, обвивая прохладной волной.
И что-то сдвигается тихо. Включается слух.
И кто-то становится снова собой.

Я думал, что всё давно понял без слов,
Оказалось — не понял о главном.
Надо музыку слышать- уметь без оков,
И пусть льётся она тихо и плавно.