Дитя багряного плода

Она была растаявшим шоколадом в его теплой от прикосновений кружке.
Глубокий каштан прядей; медь взгляда с вкраплениями насыщенного какао; бронзовый отлив невесомого халата из текучего шелка, обрамляющего изгибы талии. 

Она плавилась от разгоряченных губ, становясь окрыляющей жидкостью с ощущаемой терпкостью бобов; мгновенно густела и твердела от одного лишь прохладного дуновения.

Дарила дурманящий пар, зазывающий выпить кружку ароматного напитка; выпускала шипы горечи, если его амбре не казалось заманчивым..

Она дитя багряных плодов, наследница и хранительница великого богатого вкуса: обволакивающего, бархатного, с пышной палитрой оттенков. 

Она одновременного окутывала сливочностью, грела глубокой пряностью и заигрывала аккордом диких фруктов. Среди них подавали не менее мелодичные голоса бурбонская ваниль, придающие воздушность лепестки миндаля, плывучесть янтарного рома.

Её вкус было можно лелеять, смаковать и раскрывать протяжно, и миг за мигом — с новой стороны, будто доставая на поверхность ещё не звучащую ранее ноту. Но никому и никогда не было возможно познать его сполна, разгадав каждый оттенок палитры, сливающийся с другими в изысканном чарующем букете.

Симфония тембров; лабиринт тонов; равновесие неповторимых, присущих лишь Ей черт.

Вылупленная из пунцово-древесных плодов, ставшая гордой носительницей бесподобного вкуса, превратившего её в прекрасную и неземную Эрато с венком из вечного мирта.

Покровительница лиры;
Бронзовая статуя из пластичного шоколада;
Соматическое вдохновение и чревоугодная погибель.