Яблоневые дела

— Опять кислит? Адам мой, я гадала:
То грех на вкус, иль просто не созрел?
А он молчит. Он выше всех скандалов
И мелких моих яблоневых дел.

Пока он правит путь наш для побега,
Латая наш нескладный, странный быт,
Я из его терпенья и успеха
Слагаю миф, на коем жизнь стоит.

Он держит мир, он затыкает бреши,
Дает названья всем моим грехам.
А я — тот повод, что извечно взвешен,
Чья слабость не по силам и богам.

«Елена, тише... Жребий брошен нами»,
—Ворчит Парис, теряя флот и строй.
А я сижу. И долгими часами
Пью кофе чёрный, до краёв пустой.

В Александрии зной. И профиль власти.
Корабль не туда... Какая блажь!
Я просто мимо проплыла от страсти,
А он за это — Рим на абордаж.

Но в Орлеане — гарь. Доспех мне тесен,
Тяжелый шлем... И тщетный пересуд.
А он далек. Его венец — чудесен.
И на костре мне снова путы жгут.

У Черной речки снег. И ожиданье.
Застывший миг. Привычный этикет.
Наталья, ваше гордое молчанье...
И за двоих ему держать ответ.

Его судьба — удерживать устои,
Моя — искать изъяны в том саду.
Я этих жертв, пожалуй, что и стою,
Раз я и в этом пепле — расцвету.

— Ты плачешь? — Нет, соринка...или лето.
Поправь мне шаль. Иди сюда , родной.
Ты мой герой, соавтор и хранитель
Для всех моих дорог... само собой.