Гамаюны

ГАМАЮНЫ
  (Фрагмент лирической поэмы)

Вступление. Сибирский тракт

Сибирский тракт — бескрайняя дорога
Средь гор и рытвин, гатей и болот,
В один конец от дома до острога,
На рудники, на копи, на завод.

И Бог высок, и до царя далеко,
Но детушками малыми обоз,
Набитый под завязку,– не морока,
А утешение на дороге слез.

По большаку– всё буднично и просто—
Лишь  цепь тяни, а там — как повезет:
Толпой никто не заплутает в верстах,
Покуда жив, никто не упадёт.

Нет за тобою никаких секретов—
Тебя познало вдоль и поперек
Босое племя в каторжных браслетах
Подошвами расшибленными ног.

Ты правил торг до самого Китая,
Кормил-поил, и грел, Сибирский тракт.
Но и тебя , как сивку, укатают,
Без арестантов, беглых и бродяг:

Тебя красиво назовут– Московский,
На каждый метр вобьют дорожный знак,
Чтоб  гладью, где ни складки, ни бороздки,
Мчал лиходей, и циник, и варнак.

От века– наша Виа Долороза–
В единой и единственной судьбе,
Ты с нами от рожденья до погоста,
И горе, коль забудем о тебе.

1 Этап

  В уральские края бредет народ
  Не вольной волей, не в кругу почета—
  Все тот же принудительный исход,
  Каких потом появится без счёта.
 
  Откудова, скажи, такой возник
  В утробе горной, под избытком лунным?
  Чьих будете! А мы из тех, из них,
  Которых называют "гамаюны".
 
  Голубоглаз, звучащий нараспев,
  По всем статьям — из сказочных, из певчих.
  Изгнанник — чтоб кому-то без помех
  Творить делишки мастеров заплечных...
 
  Лети же с плеч шальная голова,
  Ступай взамен острога ходом крестным—
  За нелицеприятные слова
  И вещие прозо'рливые песни,
  Засим, кто жить не хочет втихаря, —
  Есть злое семя всяческих бастилий
  И бунтовщик.
                А посему не зря
  С мест райских их сюда переселили.

2 Гробово

  А этапному селу имя — Гробово.
  По реке на то поставлены  кузницы,
  Кандалы те расковать — кто их  пробовал,
  Понимает, какова доля узника.
 
  Не достался бы пришлец местным хитникам,
  А бежать отсель куда ж? —пусть  понежится:
  Расклепай ему ты ноженьки, скитнику,
  Во дремучем он теперь во медвежестве.
 
  Глухоманью не уйдёт, юркнув травами,
  Коль зверью себя скормить не отважится,
  Не боись— кругом препоны с заставами,
  Дай ослабу, да крестись, коли кажется.

  Недоверчив край к скандальным кандальникам
  И слезами баб кичится, как стразами,
  И затмили небеса гребни скальные,
  И щетинятся хребты дикобразами.
 
  И на всем честном пути— кроме злобного,
  Ничего старик Урал не поведает.
  То и славы, что село его— Гробово.
  То и сказ – ступай туда, куда следует.
 
3.
          "Аще забуду тя, Иерусалим..." 
                Псалом 136      
 
  Нам поля возвращали своей полнотой
  За раденье и пролитый пот
  До того, как на грудь наступила пятой
  Кабала непосильных работ.
 
  По завету отцов, мы решили стоять
. Перед катами– как на войне.
  А за правое дело легко умирать
  Даже в дальней чужой стороне.
 
  Ты нам снишься, Ока, плавной Волги сестра,
  Берег твой – что обрывист и рыж.
  Ты цветущей весною в теченьи быстра,
  Как в полете стремительный стриж.
 
  Снится утро в росе, заливные луга,
  Где зарею поют косари...
  И как наши следы заметают снега   
  На просторах калужской земли...

___________
"Гамаюнами" прозваны  переселенцы на Урал (в частности, в район рек Серга и в Михайловск) из Калужской губернии(Гамаюнщина) : в 1740 году их сослал за мятеж Никита Демидов-младший для работы на заводах. Среди них были предки автора.