Колдунья

В быту обычная, такая же, как все,
Без отклонений в психике, в общении.
Но всем нутром на тёмной полосе,
В своих желаний подлом воплощении.

Умом в плену магических зеркал,
Под хитрый шёпот самой тёмной ночи,
Проводит свой корыстный ритуал
Во вред живым, и всё, как, между прочим...

Иконы в её доме над столом,
Улыбки людям, но в глазах лёд смерти.
Не песни Жизни над её костром,
А вихри сущностей в кошмарной круговерти.

Не ради благ живущим на Земле,
Из жажды денег, похоти, и власти
Она творит весь этот беспредел.
Чужие беды, радость ей, и счастье.

Мужские взгляды тешат её страсть,
И привороты стали частью жизни.
Чужих мужчин так хочется украсть,
Лишь для забавы временной капризной.

Как тать пропащий, прячась от людей,
Среди могил блуждая хищным взглядом,
Дорогой зла для цели низменной своей
Бредёт по кладбищу для тёмного обряда.

И ляжет порча, отравляя жизнь,
На чьи-то плечи грузом неподъёмным,
Чтоб утолить её гнилой каприз
В её пути, как ночь, кромешно тёмном.

Но знает она цену колдовству,
И всем этим злокозненным делишкам.
В её пути к благому  мастерству
Вмешалась корысть, жадность, и с излишком.

Теперь, пытаясь обойти баланс,
Приносит щедрый откуп тёмным силам.
Но лишь попытка, этот подлый реверанс,
И не помогут ей дары, что им носила.

И будет воздаваться по делам,
По мере зла вернут ей и с избытком,
И взвоет, что и жизнь уж не мила,
Она, и вправду, станет ей, как пытка.

И звон монет на тёмном алтаре,
И блеск камней, магически прекрасных,
Что были отданы дарами на заре,
Не возвратят ей жизни сил обратно.

И снова кладбище, могилы, и кресты,
И тень средь них, бредущая как призрак,
И разговор с собой: здесь скоро будешь ты...
Такой исход для всех её капризов.