Голуби под куполом

Голуби сидят. Ждут. Ждут у моря погоды. Хотя чего я умничаю, пусть море и рядом, ведь я тоже просто жду свою "скво", а она, глупенькая, села на другую маршрутку и едет через весь город.
Значит, мне еще полчаса ждать, не меньше. Ну, я потом её научу ездить правильными маршрутками. Заодно и поору на неё — она это любит, ведь не зря я ей подарил чугунную сковороду.
Море шумит не далеко.
Делать нечего. Небо хмурое, возможно, пойдёт дождь. Да чего уж там, возможно, уже начинается…
Начинается! Слабый, конечно, дождик, но я раскрыл зонтик.

Зонтик  импортный ,огромный, чёрный, двухместный, матовый , много спицевый, чернометаллический, говорящий о надежной влагозащите, но я-то сейчас стою один, и упражняюсь в определениях.

А голуби сидят многотысячной толпой, бандой, в простонародье называемой шайкой. Серые, сизые, синие, белые, красные, с хохолками и без, с украшениями на ногах, с украшениями вокруг клюва, с тупыми и острыми клювами, даже с алюминиевыми кольцами на лапках.
 Короче, разнообразие местных голубей впечатляет. Кстати, почему нет чаек? Об этом подумаю на досуге, на доске, на муке, на суку.... Опять упражняюсь, тьфу ты ...

Они  голуби— настоящая выставка птичьих характеров. Вот важный сизарь с переливчатой шеей, будто в бархатном жабо, ходит вперевалочку, как барин по имению. Рядом суетливая, аккуратная голубка с жемчужными глазами клюёт скетливо невидимую крошку. Два драчуна сцепились за место на карнизе, хлопая крыльями.
Один скользит ноготками по серой жести кровли и катится вниз как с горки, растопырив крылья от удовольствия.
На самом краю стаи сидит одинокий белый красавец — хохолок торчит, как корона у принца, который не знает, куда деть своё величие.

Они заняли весь тротуар, часть мощеной  красно белым камнем площади и весь  плохо стриженый газон под деревьями., вроде как краснолистные дубы, вперемешку с липами. Молчаливый митинг. Они ждут, что их кто-то покормит. Здесь много людей кормят голубей, поэтому они даже не улетают. Я бы тоже  никогда не улетал с места, где всё время кормят,. Нас и тут неплохо кормят, вспомнился кот из мультика.

Сюда, гуляя, приходят разные люди: с детьми и без, бабушки, старички. Старичков, конечно, намного меньше, по понятным причинам. Кто принесёт батон, кто старый батон, или сухарей, кто свежий пакет пшена. Даже гречку видел, кидают, и тульские пряники( откуда они тут на море?)

У голубей разнообразный рацион, но у них строгая диета: из-за такого количества конкурентов приходится ловить каждую крошечку, поэтому они все в отличной, летной форме.

А сейчас, видимо,  в столовой перерыв, поэтому большинство голубей сидит тихо. Мне кажется, они спят. Мало кто летает. Сидят вдоль деревьев, вдоль ажурного чугунного о забора в кирпичной опоаве, сидят под деревьями, ожидают дождя. И, похоже, дождались. Дождь пошёл ещё более чистыми, но мелкими каплями. Голубям он, впрочем, нипочём. Как с гуся вода. Видимо, они смазаны каким-то чудодейственным жиром-маслом и не промокают. Ножки голубиные, видимо, тоже воды не боятся. Куриные ноги у голубей, вот умора.

Несколько сизарей бегает за голубками. Красавцы-самцы раздулись, распушили перья — как павлины, только у павлинов хвост вверх веером, а у сизарей — вниз, как юбка, как веник, и подметает дорогу.

Я стою с сумкой под зонтом, и вокруг меня начинает собираться кучка голубей. Сначала самые молодые смелые самочки, за ними, не боясь опасностей, бегают брутальнве, или тупые, самцы, начинают подлетать другие голуби, думая, что кормилец явился.
 А я сегодня пустой. Потому, что я шёл по другим делам и не купил им сегодня ничего. Но они видят мою большую сумку и ждут. В сумке шампанское. Вот бы они знали, что вместо пшена там игристое, напились бы — устроили бы голубиный дебош, а потом долго клевали асфальт, думая, что он вкусный, или искупальсь бы в брызгах шампанского, как давеча в песке.

Через несколько минут  умные голуби понимают, что я стою как дерево и кормить их не собираюсь, и разбредаются. Обиженно так разбредаются, с достоинством, как официанты, которым не дали чаевых. За ними потянулись к выходу все остальные.
Я решил подойти к сидящим вдоль кирпичного забора голубям. Они повернулись ко мне боком и смотрят одним глазом. Видимо, это самая удобная, безопасная позиция для них, готовых свалить в любую секунду.
 Но голуби не сваливают, и успокаиваются, потому что понимают: я двигаюсь настолько медленно, что не представляю для них, властелинов неба ( пока нет сокола, конечно) опасности. А я иду, ползу медленно, как улитка на склоне, специально, чтобы не распугивать их.

Подошёл близко и накрыл их своим крутым зонтом, как куполом
 Голуби повели своими жёлто-красными глазами, полупали мутными веками, и успокоились. Теперь я накрываю их от небольшого дождика и радуюсь. Они, кажется, даже благодарны — по крайней мере, никто не нагадил мне на голову. Это ли не знак уважения?

Я жду,
А голуби спят.