Бездомная

Она сидела у закрытой двери,
Пытаясь взгляд прохожих разгадать.
Ей всё еще хотелось сильно верить,
Что люди не умеют предавать.

Казалось ей: сейчас замочек щелкнет,
Раздастся шаг, знакомый до тоски,
И чей-то голос ласково окликнет,
Коснётся пальцем дрогнувшей щеки.

Но день угас. Сменился вечер ночью.
Пошел тяжелый, бесконечный дождь.
А поводок, разорванный весь в клочья,
Хранил следы — безжалостную ложь:

Как вывели "гулять" в чужие дали,
Как крикнули "Не смей идти за мной!",
Как в спешке фары злые замелькали,
Оставив бедолагу под луной.

Она не воет. Лишь дрожит от стужи,
Глазами провожая силуэты.
И отражают зеркала из лужи
Тоску забытой преданности свету.

Проходят мимо сытые подошвы,
Брезгливо ускоряя резвый шаг.
Никто не знает, сколько было в прошлом
Таких сирот, замерзших на ветрах.

А мир спешит. Ему и дела нету
До той, кто предан просто ни за что.
Она, взывая к призрачному свету,
Уткнулась носом в женское пальто.

Отдернули и оттолкнули грубо.
Она вздохнула, уступая путь.
"Бездомная", — пробормотали губы,
Ей так хотелось навсегда уснуть.

Подкрался холод, забираясь в душу,
И замер мир, укутанный в туман.
Тот лучик веры навсегда разрушен —
Взамен любви — предательство, обман.

Она сидела у закрытой двери,
Пытаясь взгляд прохожих разгадать...
И как теперь бедняге слепо верить,
Что люди не умеют предавать?